«Наверно, зря я философствую, — сказал сам себе Феликс. — Просто нужно быть более решительным. Женщины любят решительность».
И подбодрив себя таким образом, Феликс вышел из гостиницы, чтобы отправиться в дом Хасинто Менендеса.
Он приехал как раз вовремя. Как обычно бывает на благотворительных балах, первая часть была посвящена чествованию тех горожан, которые сделали заметные пожертвования на благотворительные цели в минувшем году. Награждением самых достойнейших занимался благотворительный комитет во главе с доньей Консепсьон де Менендес. Вручение наград сопровождалось длинными и церемонными речами, а Лаура Каналес исправно запечатлевала на пленку торжественные моменты. Следует признать, что большая часть представителей сильного пола провела это время в другом зале, там, где был устроен буфет с напитками.
Каждый раз, когда взгляд хозяйки дома наталкивался на стройную фигурку Лауры, донья Консепсьон багровела от ярости. По этикету сеньорита Лаура Каналес, приглашенная благотворительным комитетом как официальный фотограф, не имела права надеть длинное открытое вечернее платье, как другие гостьи. Лаура блестяще вышла из положения. Она приобрела для этого случая платье с пышной короткой юбочкой из зеленоватой прозрачной материи. Вырез на платье был совсем маленьким, не чета тем декольте, что украшали других дам, но платье было такое облегающее, а шелковистая материя настолько тонкая, что прекрасно позволяла любоваться легкой и хорошо скроенной фигуркой Лауры. Вдобавок, поскольку она была единственной женщиной в короткой юбке, за исключением горничных и официанток, ее стройные ножки вызывали особый интерес у присутствующих мужчин. При этом Лаура сохраняла вполне непринужденный деловой вид и вихрем носилась по залам, чтобы отснять наиболее выигрышный кадр.
К тому моменту, как Феликс Наварро вошел в дом Менендесов, торжественная часть уже закончилась и начался собственно бал. Поздоровавшись с хозяином, Феликс стал оглядывать гостей. Как он ни старался, он нигде не мог разглядеть Розы. Зато прямо перед ним промелькнула легкая светловолосая фигурка с фотокамерой, и Феликс узнал Розину подругу.
— Мое почтение, сеньорита Лаура, — обратился к ней Феликс. — Вы разрешите пригласить вас на танго?
— Обожаю танго, — ответила Лаура. — Но есть маленькое затруднение: куда мне деть фотокамеру?
— Ну, это затруднение можно легко устранить, — ответил Феликс и подозвал одного из лакеев.
— Будьте любезны, присмотрите за камерой сеньориты Каналес, — сказал он.
После этого Феликс подхватил Лауру, она положила руку ему на плечо, и их захватила и увлекла за собой зажигательная мелодия аргентинского танго. Феликс был отличным танцором, Лаура легко и гибко двигалась в его объятиях, и оба получали большое наслаждение от танца. Когда на одном из поворотов Лаура прогнулась назад, почти доставая пола своими светлыми вьющимися волосами, Феликс вдруг перехватил взгляд сеньора Менендеса и никак не мог понять, почему обычно такой сдержанный и холодный банкир вдруг смотрит на него с плохо скрываемой ненавистью.
Когда танго закончилось, Лаура поблагодарила Феликса, невозмутимо взяла фотокамеру и успела заснять великолепные кадры с лицами сеньора Менендеса и его супруги.
Каролина танцевала почти без перерыва, не испытывая недостатка в партнерах. Она была, как всегда, эффектна и элегантна, к тому же все знали, что она после развода осталась вполне обеспеченной, так что желающих обратить на себя ее внимание хватало. Но Каролине всегда и везде обязательно хотелось быть царицей бала, малейший намек на соперничество раздражал ее. Она уже два раза танцевала с Эрнандо, а теперь подошла к Феликсу.
— Ну что, сеньор Наварро, настало время выполнить ваше обещание и показать мне свое искусство.
— Я теперь робею, после того как убедился, как вы блистательно танцуете. Рядом с вами я боюсь показаться неловким.
— Бросьте скромничать. Я уверена, что мы составим с вами прекрасную пару.
Как раз в тот момент, когда Феликс и Каролина начали танцевать, она заметила, что Эрнандо, стоявший неподалеку, вдруг устремился ко входу. Она посмотрела в том же направлении и увидела Розу Дюруа.
Каролина не могла отрицать, что Роза выглядела великолепно. Ее каштановые волосы крупными локонами спускались на плечи, шея и плечи были открыты, изящное вечернее платье облегало стройную фигуру. Казалось, что в этой нарядной толпе легко затеряться, и тем не менее она сразу приковывала к себе внимание.
Эрнандо направился к ней и радостно приветствовал ее.
— Добрый вечер, Роза, я так ждал тебя. Потанцуй со мной, пожалуйста.
Они закружились в медленном фокстроте. Каролина за последние месяцы несколько раз танцевала с Эрнандо, но никогда он не вел ее так трепетно, не смотрел на нее с таким обожанием, как сейчас смотрел на Розу. Каролина почувствовала, как будто ее укололи в самое сердце. Ревность и досада распирали ее, ей трудно было продолжать улыбаться Феликсу, который уверенно вел ее в танце. Наконец фокстрот закончился, и Феликс учтиво поклонился Каролине, проводив ее на место. К своему крайнему возмущению, она вдруг увидела, что после этого он преспокойно направился в сторону Розы, от которой так и не отходил Эрнандо.
— Вы разрешите пригласить вас на танец? — спросил Феликс и красноречиво взглянул на нее.
— Благодарю вас, Феликс, — ответила Роза, и вот уже они закружились в вальсе.
Каролина, которая внимательно наблюдала за этой сценой, отклонила приглашения мужчин, стоявших около нее, и подошла к Эрнандо. Увидев, что она одна, он почти рассеянно подал ей руку и начал вальсировать. Он держал свою руку на талии Каролины, но чувствовалось, что мысли его далеко. Вернее, не так уж далеко, всего лишь на противоположном конце зала, где кружились Феликс и Роза. Наступил перерыв в музыке, и расторопный Феликс уже принес откуда-то бокал шампанского, который он с поклоном подал Розе.
— Ах, Феликс, вы всегда меня балуете, — произнесла она. Сейчас в этом ярко освещенном зале, среди музыки и цветов Роза почувствовала себя почти счастливой.
— Смотри, твоя Роза Дюруа пользуется успехом, — сказала Каролина Эрнандо, чтобы проверить, как он это воспримет.
— Не понимаю, что она нашла в этом чванливом столичном бизнесмене, — чересчур горячо отозвался Эрнандо.
Каролина решила, что все действующие лица уже в сборе и пора пускать в ход секретное оружие, припасенное ею в изящной дамской сумочке.
— А ты разве не хочешь подойти, пообщаться с ней? — спросила она с невинным видом.
Эрнандо сразу ухватился за эту идею.
— В самом деле, пойдем поговорим с Розой, а то этот напыщенный тип не дает ей проходу, — и он поспешил в ту сторону, даже не обернувшись, чтобы проверить, следует Каролина за ним или нет.
— Ну как ты, Роза, не скучаешь? — обратился он к ней. — Поскольку сейчас у оркестра перерыв, мы с Каролиной хотели позвать тебя в зал, где подают ужин а ля фуршет.
— Да, мы как раз собирались с Розой пройти туда, — ответил вместо нее Феликс.
— Я смотрю, Роза, — сказал Эрнандо, по-прежнему обращаясь только к ней, — что господин Наварро тебя сегодня просто монополизирует.
— Ну что ты, Эрнандо, — отозвалась Роза.
Каролина слушала и выжидала удобного момента.
— Мне кажется, сеньор Тампа, — спокойно произнес Феликс, — что сеньора Дюруа может сама решать, в чьем обществе ей проводить время.
— Да, если ей дают возможность принять это решение.
Разговор начинал принимать интересный оборот. Каролина за спиной Эрнандо сделала знак своей подруге Консепсьон подойти поближе.
— Простите меня, сеньор Тампа, — холодно и размеренно проговорил Феликс, — мне кажется, вы не имеете никаких прав вмешиваться в жизнь сеньоры Дюруа.