— Я имею право давнего друга, который знает Розу десять лет, а не пару месяцев, как вы, — отозвался Эрнандо. Вид этого самоуверенного холеного мужчины, предъявлявшего права на Розу, привел его в такую ярость, что он забыл свойственную ему осмотрительность и добавил: — А кроме того, я имею еще и другие права, потому что я сделал сеньоре Дюруа предложение.
Он не видел, как на лице Розы промелькнуло выражение сожаления, а на лице Каролины бешенство. Перед ним было только лицо его противника, который, не потеряв хладнокровия, сказал:
— Тем не менее, насколько я могу судить, ваше предложение не принято, и сеньора Дюруа вольна в своем поведении. И я буду неизмеримо счастлив, если сеньора Дюруа сочтет возможным принять мое предложение руки и сердца.
Наступил момент, которого так долго ждала Каролина. Прежде чем растерянная Роза успела что-то сказать, раздался намеренно громкий голос Каролины:
— Остановитесь, господа. Ваш спор абсолютно неуместен. Госпожа Дюруа не может принять ничье предложение по той причине, что она замужем.
Наступила тишина. Все, кто находился поблизости и слышал это заявление, затаили дыхание. Роза побледнела и прислонилась к стене. Первым заговорил Эрнандо:
— Каролина, что ты говоришь? Ты же знаешь, что муж Розы умер.
— Ты так думаешь, потому что она тебе это сказала. На самом деле ей выгодно было так говорить. Роза Дюруа замужем, и ее муж — уголовник, недавно выпущенный из тюрьмы.
— Это ложь! — крикнула Роза.
— Ложь? — с издевкой переспросила Каролина. — Теперь она все отрицает. Но она недавно несколько раз виделась с этим человеком, она отдавала ему деньги. Для кого, вы думаете, она продала свое колье с изумрудами, известное всему городу? Для этого жалкого человека, с которым она связана узами брака.
Феликс и Эрнандо, стоявшие по обе стороны Розы, пристально всматривались в ее лицо, стараясь прочитать в нем ответ. Донья Консепсьон подошла совсем близко и жадно вслушивалась в разговор. Поскольку в танцах был перерыв, многие гости перешли в зал для ужина, но тем не менее некоторые охотно задержались, чтобы присутствовать при такой занимательной сцене.
— Неправда! — воскликнула Роза. — Мой муж — Рикардо Линарес, который живет в Мехико.
— Видите, сеньоры, она уже не отрицает наличие мужа, но придумывает ему какое-то мифическое имя. Только ведь правду скрыть трудно. Что вы скажете, сеньоры, когда увидите эти фотографии?
С этими словами Каролина театральным жестом раскрыла сумочку и вынула из нее заранее заготовленную пачку фотографий, которые протянула Феликсу и Эрнандо. Роза с отчаянием увидела, что ни один из них не швырнул эти фотографии обратно, не разорвал их, а вместо этого они стали пристально всматриваться в снимки, на которых она была с ненавистным Херувимом.
Если бы фотографии прибыли по почте в анонимном письме или были представлены какой-нибудь сомнительной личностью, то адресаты в первую очередь задумались бы о возможности монтажа, подделки или другой фальсификации. Но обвинение было брошено Каролиной Рокас, которая принадлежала к высшим слоям общества, да к тому же это было сделано публично. В таких обстоятельствах слабый протест Розы звучал неубедительно. Феликс Наварро мрачно отодвинулся от нее, сжав в кармане футляр с драгоценным колье. Эрнандо, которого признание Розы в замужестве совершенно выбило из колеи, растерянно переводил взгляд с нее на фотографии и обратно. Каролина, нанеся свой удар, стояла с гордо поднятой головой и торжествовала.
— Какой ужас! Подумать только, какое лицемерие! — слышались вокруг возгласы дам из благотворительного комитета.
Роза, бледная как полотно, озиралась по сторонам.
— Неправда. Это ложь, — слабо проговорила она.
Но ее почти никто не расслышал. Тщетно пыталась она разглядеть в толпе хотя бы одно сочувствующее лицо. Почти ничего не видя, она шагнула вперед в попытке пробить эту окружавшую ее человеческую стену и вдруг пошатнулась и стала падать на пол. Эрнандо успел немного поддержать ее, но Роза уже была без сознания, и он опустил ее на пол.
— Ей плохо! Позовите врача! — послышались возгласы.
Откуда-то появился дон Хасинто в сопровождении двух лакеев и своим властным голосом заявил:
— Господа, я прошу вас немного расступиться. Мы уже вызвали врача, и госпоже Дюруа будет оказана медицинская помощь. А сейчас я очень прошу вас на время перейти в другой зал, где вас ждет ужин.
Гости, поняв, что ничего интересного больше не будет, потянулись к выходу. Лакеи подхватили Розу, чтобы перенести ее на диван. В этот момент в комнату ворвалась Лаура и бросилась к подруге.
— Где Роза? Что они с ней сделали? — кричала она.
Толпа зевак практически рассеялась. Дон Хасинто отдавал распоряжения слугам. Эрнандо с потерянным видом стоял неподалеку. Мрачный Феликс тут же рассеянно держал в руке фотографию, которую Каролина еще не успела забрать.
— Что это? Покажите мне? — потребовала Лаура. Увидев на фотографии Розу с незнакомым мужчиной, она оцепенела. Ей стало ясно, что это тот самый шантажист.
— Что здесь произошло? — накинулась она на Феликса.
— Сеньора Каролина Рокас заявила, что госпожа Дюруа замужем за уголовником. И в доказательство привела вот эти фотографии.
— И вы поверили? — от возмущения у Лауры перехватило дыхание, так что ей показалось, что она сейчас задохнется. — Вы поверили этой завистливой интриганке, которая заболевает, если кто-то в ее присутствии пользуется успехом. Да она давно имеет виды на Эрнандо, потому и прибегла к клевете. Эх вы! — Она с таким презрением посмотрела на Феликса, что тот поежился. — А я еще считала вас порядочным человеком. Думала, что вы на самом деле хорошо относитесь к Розе.
— Но позвольте, — начал Феликс. — Роза сама призналась, что замужем.
— Ну так что из этого? Вы же совсем не знаете ее историю.
— Но если вы знаете, Лаура, может быть, вы мне расскажете?
— Могла бы рассказать, если бы вы вели себя по-другому. А сейчас мне противно даже смотреть на вас. — И Лаура подошла в дивану, опустилась на пол и сжала в своей руке руку подруги.
Появился врач. Он подошел в Розе и попросил остальных удалиться. Проверил пульс, дыхание, послушал сердце. Потом подозвал хозяина дома.
— У нее глубокий обморок, возможно, вызванный сильным потрясением. Нас ждет машина «скорой помощи», и мы отвезем ее в больницу. Вы знаете, кто ее ближайший родственник?
— Я ее ближайшая подруга, — сказала Лаура, подходя к врачу, — я поеду вместе с вами в больницу и потом сообщу все ее семье.
Доктор кивнул. По его знаку лакеи положили Розу на носилки, и вся группа последовала к выходу. Лаура пошла за ними, не обращая внимания на Феликса и на Эрнандо, который шел за ней, пытаясь что-то сказать.
Зал опустел, но почти сразу же наполнился звуками музыки. Это вернулся с перерыва оркестр, и музыканты настраивали свои инструменты, готовясь к продолжению танцев.
ГЛАВА 48
Внизу в гостиной раздались крики. Действительно, что-то случилось, но, кажется, вовсе не «что-то хорошее», о чем только что говорила Лус.
Вместе с отцом они выбежали из комнаты и услышали, что внизу кричит тетя Кандида. Слов они разобрать не могли, но было ясно — что-то случилось.
Рикардо вбежал в гостиную первым. Он увидел, что Кандида заливается слезами, а на столике у телефона лежит снятая трубка, из которой доносились короткие гудки.
— Что такое, Канди? — спросил Рикардо.
— Убили! — застонала Кандида. — Неизвестные негодяи убили нашего Рохелио!
— Что?! — воскликнул Рикардо. — Убили Рохелио?!
— Только что звонили из больницы Святого Петра. Он там — в реанимации! — убивалась Кандида.
— Раз в реанимации, значит, еще жив! — воскликнул Рикардо. — Селия, — обернулся он к старой служанке, которая, широко раскрыв от ужаса глаза, смотрела на него, — найдите, пожалуйста, Хаиме. Пусть выведет машину из гаража. Я сейчас же еду в больницу.
— Папа, я с тобой! — воскликнула Лус.
— Я тоже должна ехать! — заламывая руки, воскликнула Кандида. — Я должна видеть моего бедного брата!