– Это-то так, вот только все мы слишком небрежно обращаемся с английским языком. Вот как тебе такие выражения: «страх как хвалили», «и всяком таком», «такая же правильная, какая»?
– Ну, наверное, нужно было сказать «очень хвалили», «и так далее» и «правильная, как», хотя лучше вообще, наверное, будет: «как у любой воспитанной девочки», так как-то.
– Спасибо; если ты еще отбросишь «так как-то», мне и вовсе будет не придраться к моей маленькой янки. Да, Роза, учти: я не пытаюсь сказать, что меня самого можно брать за образец: недочетов в грамматике, манерах и правилах поведения и у меня много, можешь меня на них подлавливать, я тебе только спасибо скажу. Я много блуждал по свету, стал небрежным, но мне очень хочется, чтобы девочка моя выросла образованной, пусть даже весь следующий год ей придется заниматься только чтением, письмом и арифметикой. Зато их мы освоим досконально и без всякой спешки.
Доктор Алек говорил очень проникновенно и явно переживал из-за того, что обидел племянницу, поэтому она подошла поближе, присела на ручку его кресла и с видом милым и покаянным произнесла:
– Прости, дядя, что рассердилась, а на самом деле я должна была тебя поблагодарить за то, что ты так обо мне заботишься. И да, ты, конечно же, прав насчет доскональности, потому что я все понимала гораздо лучше, когда папа давал мне всего несколько уроков, а не когда мисс Властер подгоняла – чем больше, тем лучше. Знаешь, в голове у меня образовалась такая мешанина из французского и немецкого, истории и арифметики, грамматики и музыки, что иногда мне казалось: голова возьмет и лопнет. Ничего удивительного, что она часто болела. – И Роза обхватила голову руками, как будто от одной мысли о «мешанине» у нее началось головокружение.
– При этом твоя школа, как я выяснил, считается просто образцовой, да она такой бы и была, если бы эта именитая дама не набивала своих учениц всякими сведениями, как фаршированных индеек, вместо того чтобы кормить их естественной и здоровой пищей. В этом беда большинства американских школ, и бедные головки так и будут болеть, пока мы не научимся уму-разуму.
Дядя Алек сел на своего любимого конька, и Роза уж напугалась, что скакать на нем он будет долго, однако доктор натянул поводья и придал ее мыслям совершенно иное направление – он вытащил из кармана толстый бумажник и заявил:
– Дядя Мак передал все твои дела в мои руки, и это твои карманные деньги на месяц. Я полагаю, ты записываешь все свои траты?
– Благодарю. Да, когда я уезжала в школу, дядя Мак подарил мне расходную книгу, и некоторое время я пыталась все подсчитывать, но у меня не очень получалось – я вообще в цифрах довольно слаба, – сказала Роза и стала шарить в ящике стола, чтобы отыскать обтрепанную книжицу; нашла, но показать постыдилась.
– Ну, цифры, знаешь ли, важны для всех, и жизнь может сложиться так, что в будущем тебе придется вести большое хозяйство, поэтому предлагаю начать прямо сейчас и учиться считать центы, чтобы потом не запутаться в долларах, а?
– А я думала, этими скучными вещами – считать доллары – будешь заниматься ты. Неужели это моя забота? Я так ненавижу складывать и вычитать!
– Я буду всем заниматься до твоего совершеннолетия, но мне важно, чтобы ты имела внятное представление о том, как распоряжаются твоим имуществом, и по мере сил принимала в этом участие; тогда тебе не придется зависеть от порядочности чужих людей.
– Ах ты господи! Да будь у меня даже миллион миллионов, я и его бы тебе доверила, не рассуждая! – воскликнула Роза, ошеломленная самим этим предположением.
– А вдруг я поддамся искушению? С опекунами такое бывает, так что тебе придется зорко за мною следить – а для этого нужно выучиться подсчетам, – ответил доктор Алек, что-то вписывая в собственную свою, очень опрятную расходную книгу.
Роза заглянула ему через плечо, а потом, обреченно вздохнув, обратилась к насущной математической задаче.
– Дядя, а когда ты складываешь свои расходы, у тебя иногда выходит, что денег у тебя стало больше, чем было вначале?
– Нет, у меня обычно выходит, что их значительно меньше, чем было вначале. А что, тебя чем-то не устраивает описанная тобой диковинная ситуация?
– Да, это вообще очень странно: у меня никогда ничего ни с чем не сходится.
– Давай, пожалуй, я тебе помогу, – чрезвычайно почтительным тоном предложил дядя Алек.
– Боюсь, без этого никак, ведь если уж мне всяко вести счета, так лучше делать это правильно с самого начала. Только, пожалуйста, не смейся! Я знаю, что я глупая, книжка моя просто позор – но у меня никогда ничего не сходится! – И Роза, совсем засмущавшись, бросила попытки подсчитать свои невеликие траты.