На мальчиков сильное впечатление произвели и громадность его беды, и его отношение к ней. Они очень старались ему помочь, хотя их попытки позабавить его и поддержать не всегда отличались особой продуманностью, и после очередного визита Клана с целью принести соболезнования Роза часто заставала Мака в совсем подавленном состоянии. Она по-прежнему оставалась его главной сиделкой и основной чтицей, хотя и мальчики старались вовсю, пусть и довольно беспорядочным образом. Иногда их сильно озадачивало то, что Мак предпочитает их обществу общество Розы, и они исподтишка докладывали друг другу, что «старина Мак у нас привык, что с ним сюсюкают». Однако они не могли не заметить, сколько пользы приносила Маку их кузина, а также сознавали, что лишь она не отлынивает от своих обязанностей, – этот факт порой вызывал у них тайные угрызения совести.
И уж в этой-то комнате Роза точно ощущала себя главной, потому что тетя Джейн многое оставила на ее усмотрение, быстро поняв, что ее опыт общения с больным отцом подготовил ее к обязанностям сиделки, а в данном случае ее юный возраст – скорее достоинство, чем недостаток. Мак заметил, что Роза умеет ухаживать за ним лучше всех, а Роза сильно привязалась к своему пациенту, хотя поначалу считала этого кузена наименее привлекательным из семерых. Он не отличался галантностью и утонченностью, как Арчи, или красотой и веселостью, как Принц Чарли, не был элегантным и обходительным, как Стив, или забавным, как Крысята, не излучал приязненности и доверчивости, как маленький Джейми. Мак был неотесанным, рассеянным, небрежным, неловким и довольно самовлюбленным – все это совершенно не привлекало утонченную девочку, любительницу красоты.
Однако, когда на кузена ее свалились все эти беды, она обнаружила в нем множество достоинств и быстро научилась не только жалеть, но и уважать и даже любить бедолагу Червя, который пытался проявлять терпение, отвагу и бодрость духа, но это давалось ему тяжелее, чем думалось всем остальным, кроме его маленькой сиделки, видевшей его в самые тягостные моменты. Роза вскоре пришла к выводу, что друзья всегда его недооценивали, и однажды даже высказала эти свои мысли, что произвело на мальчиков глубочайшее впечатление.
Каникулы подходили к концу, недалек был тот час, когда Мак останется один за пределами счастливого школьного мира, который он так любил. Мак от этого захандрил, и кузены вовсю старались его развеселить – особенно ярко это проявилось однажды днем, когда у них будто бы случился приступ нежности и сочувствия. Джейми притопал с горы с корзинкой ежевики, которую «насобирал совсем сам», о чем явственно свидетельствовали исцарапанные пальчики и перемазанный ротик. Уилл и Джорди привели своих щенков, дабы скрасить тоскливые часы, а трое старших явились поговорить о бейсболе, крикете и иных занятных предметах, прекрасно подходивших для того, чтобы напомнить больному, чего он лишился.
Роза отправилась покататься с дядей Алеком – тот заявил, что она стала бледной, как картофельный проросток, поскольку все дни проводит в темной комнате. Но по ходу прогулки она непрестанно думала о своем пациенте и, едва вернувшись, сразу побежала к нему – и застала в его комнате полнейшее смятение.
Мальчики, руководствуясь самыми лучшими побуждениями, принесли куда больше вреда, чем пользы, и глазам Сиделки Розы предстало весьма плачевное зрелище. Щенки тявкали, малыши носились по комнате, старшие говорили, перебивая друг друга; занавески раздернули, в комнате было душно, повсюду рассыпались ягоды, Мак наполовину сдвинул повязку с глаз, щеки у него горели, он разнервничался и, перекрывая все остальные голоса, спорил со Стивом о том, можно ли взять у него почитать некие ценные книги, которыми сам он пока все равно не может пользоваться.
Роза давно уже считала комнату Мака собственными владениями и накинулась на пришельцев с напором, который немало их изумил и сразу положил конец суматохе. Они еще ни разу не видели ее в гневе, и эффект оказался сногсшибательным, хотя и несколько комичным, потому что она немедленно вытурила их всех из комнаты – так рассерженная наседка обороняет своих цыплят. Мальчики повиновались без единого слова – малыши вовсе сбежали на улицу, а трое старших удалились в соседнюю комнату и остались там сидеть в надежде, что представится случай извиниться и все объяснить и тем самым умилостивить гневную юную особу, которая, к вящему их изумлению, совсем не оценила их усилий.