«Все, попалась», – подумал юный озорник – его склонная к шалостям душа так и пела.
«Все, пропала», – подумала Роза, со строгой неприступностью, которая отпугнула бы всякого, кроме бесшабашного Принца, подавая ему подушечку для иголок. Собственно, даже он немного смутился и решил «не очень-то мучить» ловкую Розу.
– Ну и что сделать этому красивому фанту? – спросил Стив, поднимая подушечку у Чарли над головой: Стив вызвался раздавать фанты и Розин приберег под конец.
– Очень красивый?
– Очень.
– Ладно, тогда этому фанту отвести старину Мака под омелу и ласково его поцеловать. То-то он взбесится, а? – И негодник захихикал, понимая, как сильно смутит двух безобидных родичей.
Среди молодых друзей, стоявших в уголке, повисла многозначительная пауза: все знали, что Мак «взбесится», поскольку он терпеть не мог подобного вздора и, как только началась игра, ушел разговаривать со старшими. Вот и сейчас он стоял у камина и слушал разговор отца с дядями, причем вид у него был мудрый, как у молодого филина; он понятия не имел, что против него замышляют.
Чарли думал, что Роза откажется, и очень удивился, а отчасти и обрадовался, когда, глянув на вторую жертву, она вдруг рассмеялась, подошла к компании джентльменов и, поманив дядю Мака под омелу, сердечно его поцеловала – к величайшему его изумлению.
– Спасибо, душенька, – поблагодарил ее ничего не подозревающий джентльмен, явно польщенный столь неожиданной честью.
– Да ну! Так нечестно… – начал было Чарли.
Но Роза оборвала его, присев в реверансе и заявив:
– Ты сказал «старина Мак», вот я и выбрала старшего, хотя это и неуважительное обращение. У вас был последний шанс, сэр, и вы его прохлопали!
В этом сомневаться не приходилось, потому что в тот же миг Роза дернула на себя ветку омелы и бросила ее в огонь; мальчики радостно завопили, глядя на сокрушенного Принца и довольную своей сообразительностью Розу.
– Что там за шутки? – осведомился младший Мак, которого смех вывел из глубокой задумчивости, навеянной беседой со старшими.
Но самый громкий вопль раздался после того, как Мак, которому объяснили, что к чему, задумчиво уставился на Розу сквозь очки и философически изрек:
– Ну, даже не знаю, могла бы и попробовать, я не сильно бы возражал.
Тут мальчики так разгорячились, что их уже было не унять, – они задразнили беднягу Червя, который не видел решительно ничего смешного в том, что проявил отменную самоотверженность в непростой жизненной ситуации.
Вскоре после этого обнаружилось, что Джейми свернулся в уголке дивана и крепко спит; стало ясно, что пора по домам, и все начали прощаться.
Они стояли в прихожей, не спеша пожелать друг другу спокойной ночи, и тут вдруг негромкий голос завел «Дом, милый дом» – все замерли и вслушались. Пела Фиби, бедная маленькая Фиби, у которой никогда не было своего дома, которая никогда не знала ни материнской, ни отцовской, ни братской, ни сестринской любви, которая была одинока в этом мире, но никогда не поддавалась страху и грусти, каждую толику счастья принимала с благодарностью и пела за работой, даже и не помышляя роптать.
Думаю, что все счастливые члены собравшейся вместе семьи вспомнили об этом и прочувствовали красоту ее пения, потому что, когда одинокий голосок стал стихать под бременем душевного волнения, мелодию подхватили другие голоса и довели ее до конца так проникновенно, что слово «дом» зазвучало эхом и по всему старому дому, и в ушах у двух девочек-сироток, которые только что встретили первое свое Рождество под этой гостеприимной крышей.
Глава двадцать первая
Беда
– Братец Алек, неужели ты позволишь ребенку гулять в столь морозный день? – осведомилась миссис Сара, заглядывая февральским утром в кабинет, где доктор сидел, читая газету.
– А почему нет? Тебе, хрупкой и болезненной, это действительно не по силам, но моей крепкой девочке ничего не будет, особенно если она оденется потеплее, – ответил доктор Алек заговорщическим тоном.
– Господи, сегодня такой пронизывающий ветер! Заледенил меня до мозга костей! – сообщила тетя Сара, прикрывая кончик покрасневшего носа приличествующе-темной перчаткой.
– В этом я не сомневаюсь, мадам, если носить креп и шелк вместо фланели и меха. Рози ходит гулять в любую погоду, и часик активного движения на коньках ей совершенно не повредит.
– Ну, я лишь хочу тебя предупредить, что шутить с детским здоровьем – дело опасное, и пусть тебя не вдохновляет то мнимое улучшение, которое мы наблюдали в этом году. Роза остается хрупким ребенком и падет жертвой первого же серьезного напряжения сил, как пала ее несчастная мать, – проскрипела тетушка Сара, удрученно покачивая огромным капором.