Мак тоскливо глядел сквозь стекла очков, а потом произнес с необычайной проникновенностью:
– Да, давай, кузина, мы тогда сможем вместе заниматься химией. У меня теперь взрывы случаются совсем редко, да и газы не так уж противно воняют, если привыкнуть.
Роза же стояла неподвижно, роняя цветы, и глаза ее перебегали с одного выжидательного лица на другое, да и на собственном ее личике лучилась улыбка – ответ на все эти посулы и искушения. Когда после щедрого предложения Мака все расхохотались, она взглянула на дядю – тот смотрел на нее неотрывно с любовью и тоской во взоре, от которых сердце ее растаяло.
«Да-да! – подумала Роза. – Ему я нужнее всего! Я давно мечтала подарить ему что-то ценное – наконец-то возможность представилась!»
И вот, когда после повелительного жеста бабушки Изобилии в комнате наступила тишина, Роза произнесла с расстановкой, очаровательно зардевшись и обведя комнату смущенным взглядом, будто прося у мальчиков прощения:
– Очень сложно сделать выбор, ведь вы все так меня любите, а поэтому я буду жить у того, кто, похоже, больше всех во мне нуждается.
– Нет, душа моя, выбери того, кого ты сильнее любишь и с кем тебе будет лучше всего, – поспешно поправил ее дядя Алек, услышав, как тетя Сара трагически шмыгнула носом и пробормотала: «Святая Каролина!» – в результате Роза посмотрела в ее сторону.
– Не спеши, кузина, выбирать нужно осмотрительно, и помни, что я твой лучший друг, – добавил, не теряя надежды, Чарли.
– А я и не спешу! Я прекрасно знаю, кого люблю сильнее всех и с кем мне будет лучше всего: с дядей. Ты согласен? – воскликнула Роза, и интонация ее заставила всех затрепетать от радости, ибо в Розином голосе прозвучали безграничная любовь и доверие.
Если и были у Розы какие сомнения, они тут же испарились без следа, стоило ей увидеть лицо доктора Алека, который широко распахнул свои объятия, – и она бросилась туда, зная, где ее настоящий дом.
Минуту стояла тишина, потом тетушки взволнованно загомонили, а мальчики встрепенулись, стараясь не допустить потока растроганных слез. Они схватились за руки и запрыгали вокруг дяди и племянницы, распевая незамысловатую детскую песенку:
Это, понятно, положило конец всем сантиментам, Роза со смехом выскользнула из дядюшкиных объятий – на левой щеке у нее явственно отпечаталась пуговица от его жилетки. Он это заметил и произнес, весело ее поцеловав и почти стерев вмятинку поцелуем:
– Овечка моя майская, вот я и поставил на тебя клеймо, теперь тебя никто не похитит.
Это раззадорило мальчишек сильнее прежнего, и они дружно грянули:
Но Роза быстро их угомонила, шагнув в их круг и начав приличный и изящный танец, какой юноши и девушки танцуют у майского столба; тут вошла Фиби с вазой, полной свежей воды, она начала чирикать, щебетать и ворковать – как будто все до одной лесные птицы влетели в дом, чтобы вместе с кузенами и кузиной спеть свою майскую песню.