1995 год. Военный городок. Женщина, возомнившая себя целительницей, принесла в жертву сатане собственного малолетнего сына. Ритуал сопровождался выпусканием крови в ванной и отрезанием головы. С отрезанной головой сына в руках, завернутой в белую ткань, ее и задержали.
1996 год. Отрадный. Брат и сестра обратились к «целительнице», недавно окончившей курсы экстрасенсов. Та сообщила им, что во всех бедах семьи виновата их мать – ведьма. В результате клиенты привели «целительницу» в родительский дом, где втроем устроили ритуал «изгнания дьявола», продолжавшийся несколько дней. Все это время им мерещилось, что из тела пожилой женщины выскакивал черт или у нее начинали расти копыта, которые они жгли огнем. В итоге шестидесятивосьмилетняя женщина умерла от многочисленных переломов, ран и болевого шока. После того как она скончалась, убийцы изрисовали каббалистическими знаками стены дома и стали ждать воскрешения покойницы…
– Ты чему их здесь учишь, сука?! – рычал майор, приблизив к себе покрасневшую телемитскую физиономию и пытаясь заглянуть в щелочки глаз. Лектор ловил ртом воздух и жмурился.
– Иван Андреевич, если вы сейчас его не отпустите, он Богу душу отдаст, – вмешался наблюдавший за происходящим от двери Сусликов.
– Богу уже вряд ли… – тихо прохрипел задыхающийся колдун.
– Отпустите же его! – Володя подбежал к майору и схватил того за запястье вытянутой руки. – Иван Андреевич, вы меня слышите?
Пальцы не слушались Замятина, руку будто свело, она отказывалась подчиняться сигналам мозга. Еще несколько секунд – и майор наконец отдернул своевольную руку от телемитской шеи, а другой провел по своему лицу, так что под белками глаз мелькнули красные полумесяцы вывернутых век. Освобожденный колдун рухнул на пол.
– Была она у тебя? – устало и грубо спросил Замятин, снова сунув колдуну под нос фотографию Лис.
– Была, – просипел тот, все еще сидя на полу и потирая шею.
– Когда?
– Вчера.
– Где она сейчас?
– Помилуйте, да откуда же я знаю?
– Я тебя сейчас снова портить начну, упырь! Не выводи меня!
– Но я понятия не имею, где она сейчас! – с отчаянием воззрившись на майора, выдал лектор. Замятин молчал, и чувствовалось в этом молчании что-то нехорошее. – Погодите, но я знаю, с кем она уходила!
– Ну, резче! – рявкнул Иван Андреевич.
– С одним из наших учеников.
– Имя, адрес!
– Адреса его я не знаю. У нас его называли Елизар. Имя, подождите, имя… Он давал мне читать свои стихи, их он, кажется, подписывал собственным именем. Анатолий… Анатолий… Не помню я! – он чуть не заплакал от досады.
– Номер его телефона знаешь?
– Да! У меня записан его мобильный.
Майор уже звонил на Петровку, приложив к уху мобильный. Колдун протянул ему свой телефон, на дисплее которого высвечивался номер Елизара-Анатолия.
Замятин продиктовал в трубку цифры.
– Анатолий Марков. Адрес? Понял, спасибо.
Замятин бросился к двери, командуя на ходу:
– Сусликов и два бойца из группы захвата остаются здесь, остальные за мной. Пакуй их всех, Володя! – Замятин кивнул в сторону кучки магов.
– Но…
– Пакуй, я сказал! Под мою ответственность!
Через сорок минут большой палец левой руки Замятина до упора вдавил кнопку звонка квартиры, в которой был прописан Анатолий Марков – двадцатидвухлетний безработный, проживающий с матерью на пятом километре к востоку от МКАД. Отчислен с третьего курса факультета психологии одного из московских вузов, от службы в армии освобожден по причине психического расстройства, состоит на учете в психдиспансере.
Дверь открыла тучная женщина неопределенного возраста, с короткострижеными пышными каштановыми волосами, в опрятном кухонном фартуке – белом с синими горошинами. В руках она держала деревянную лопатку, на краешке которой запекся коричневый мясной сок. Из квартиры явственно доносился запах котлет.
– Анатолий Марков здесь проживает? – скороговоркой выдал Замятин, махнув перед лицом женщины красной корочкой.
– Здесь… Проживает… – растерянно ответила она и сделала шаг в глубь квартиры.
– Где он?
– В га-ра-же… – проговорила хозяйка, словно в замедленном видео, по-прежнему не понимая, что происходит. Из-за спины майора на нее смотрели глаза в прорезях черных масок, маячил серый камуфляж.
– Где гараж?
Женщина выронила лопатку, закрыла лицо руками и тихо заплакала.
Недолгого штурма квадратных зеленых дверей хватило, чтобы внутри заскрежетал металл. Стальной прут, вставленный с обратной стороны в замочные ушки, погнулся и со звоном упал на пол – двери разлетелись в стороны. Из гаража пахнуло мазутом, дымом, мочой. Замятин прищурился, вглядываясь в мутный полумрак. Бойцы уже вязали брошенного ничком на пол парнишку,