— Ты о чем-то хотела поговорить со мной... — начал Рикардо. — Признаться, твой звонок был для меня большой неожиданностью.
— Надеюсь, приятной? — с иронией спросила Рената. Рикардо вежливо промолчал.
— Ты женат? — нарушила наступившую паузу женщина.
— Да, — ответил Рикардо. — Случилось чудо: я нашел ту женщину, которую считал погибшей, и вторую дочь.
— То есть ты хочешь сказать, что нашел наконец женщину, которая смогла заменить тебе твою покойную жену? — переспросила Рената. — Я помню, ты все по ней убивался. Ее звали как-то красиво, Роза, кажется...
— Нет, я хотел сказать то, что сказал, — сухо ответил Рикардо. — Оказывается, Роза и маленькая Лус не погибли. Роза просто решила уйти от меня, она была слишком горда, чтобы прощать измены.
— Не много бы в Мексике осталось супружеских пар, если бы все так думали, — съязвила Рената. — Уж кто-кто, а девушки из «Твоего реванша» знают, чего стоят все эти добропорядочные отцы семейств, верные женихи и прочие притворщики.
— Роза не такая, как все, за это я ее и люблю, — ответил Рикардо. — Она ушла от меня и была совершенно права. Это была грязная история... впрочем, почему я должен тебе это рассказывать.
— Значит, у тебя две дочери, — медленно произнесла Рената. — А больше у тебя не было детей?
— Нет, — ответил Рикардо. Вопрос показался ему странным.
— А у меня есть сын, — сказала Рената, улыбаясь его недоумению. — Очень хороший мальчик. Вот только... фамилию мне пришлось дать ему свою.
— Ты... — Рикардо не знал, что сказать. — Ты хочешь сказать, что не знаешь, кто его отец.
— У меня было много встреч. — В ее голосе прозвучала горечь. — Слишком много.
— Но сейчас твоя жизнь изменилась? — спросил Рикардо, и его взгляд потеплел. Ему стало искренне жаль свою старую подругу.
— Да, — кивнула Рената, — и мне улыбнулось счастье. Я встретила очень хорошего, не побоюсь этого слова, истинно святого человека. Он взял на себя обязательства по отношению ко мне и моему сыночку.
— Но кто он?
— Это выдающийся проповедник Вилмар Гонсалес. Он сейчас проповедует здесь, в Мехико. Я повсюду сопровождаю его.
— А как же ребенок? — спросил Рикардо.
— Он учится в хорошей частной школе.
— Я очень рад за тебя! — искренне сказал Рикардо. — Ты молодец, что позвонила.
— А как твои девочки? — спросила Рената. — Младшая, наверное, еще крошка?
— Нет, — улыбнулся Рикардо, — ты не поняла. У нас с Розой родились девочки-близнецы, и так получилось, что они долго жили отдельно друг от друга: одна девочка осталась со мной, другую забрала Роза. Но теперь мы вместе и очень счастливы. Мои дочери оказались умницами, они очень талантливы — одна учится в консерватории, у нее прекрасный голос. Другая — художник, сейчас она в Париже. Я очень люблю их и горжусь ими.
Рикардо удивился, увидев, как погрустнела Рената. Какая-то тень пробежала по ее лицу. Решимость, которая чувствовалась в ней в начале их встречи, улетучилась.
— Я, пожалуй, пойду, Рикардо, — сказала она. — Уже слишком поздно. Мне пора.
— Но ты хотела поговорить со мной о чем-то важном, — удивился Рикардо.
— Да нет, — торопливо проговорила Рената, едва сдерживая слезы. — Просто оказалась снова в Мехико, хотелось встретить кого-то из бывших друзей, поговорить. Вот и все.
— Я был очень рад встретиться с тобой, — сказал ей на прощание Рикардо, помогая Ренате сесть в такси.
«Не так уж она счастлива с этим своим святым человеком, забыл его фамилию», — думал Рикардо, провожая такси взглядом.
Всю дорогу Рената проплакала. Ей было стыдно, что она пыталась обмануть человека, который оказался ей другом. Она чувствовала, что если бы нашла в себе силы и объявила Рикардо о том, что у него есть сын, он не стал бы требовать доказательств того, что именно он отец ребенка, не стал бы грубить ей. Скорее всего он сразу чистосердечно признался бы во всем жене и они сделали бы все, чтобы помочь ребенку. Рената совершенно не ожидала такого человеческого тепла от этого «грешника из грешников», каким представил его Вилмар. Она даже начала сокрушаться, зачем послушалась Гонсалеса и согласилась играть эту роль.
Дома она подробно пересказала мужу свой разговор с Линаресом.
— Вилмар, я просто не могла лгать, смотря ему в глаза, пойми меня.
— Хорошо-хорошо, дорогая, — успокоил ее Гонсалес. — Мне всегда отрадно, когда люди оправдывают наши самые лучшие ожидания. Так ты говоришь, у него две дочери?
— Да, представь себе, девочки-двойняшки. Он говорит, очень похожи друг на друга. Но одна сейчас в Париже.