— Качество уборки комнат, — признался Чучо. — Понимаете, нам нужны горничные, которые могли бы в короткий срок навести в любой комнате практически идеальную чистоту и порядок. — Он задумчиво посмотрел в блестевшие от возбуждения глаза Кеты. — Как бы нам решить эту проблему?
— Сеньор... — начала Кета и запнулась.
— Вильярреаль. — Чучо решил не мелочиться и приписал себе одну из самых звучных мексиканских фамилий, которая означает в переводе нечто вроде «королевская вотчина».
— Сеньор Вильярреаль, — решила не теряться Кета, — я только что закончила уборку номеров на своем этаже и готова вам их показать.
Чучо сделал вид, что колеблется:
— Не знаю, удобно ли это будет... В нашем пансионате мы возьмем за правило ни при каких обстоятельствах не вмешиваться в личную жизнь клиентов.
— Но здесь же всего лишь «Ореаль»! — Кета произнесла это слово с таким презрением, как будто уже давно не работала здесь.
Чучо все еще колебался.
— Пойдемте! — упрашивала его Кета. — Раз я там убрала, значит, ничего особенно личного вы не увидите. Вот только что я вычистила номер, где живут сестры. Одна из них вообразила, что она художница! Сколько я каждый день бумаги выношу. Она, прежде чем одну картинку намалевать, столько листков изведет, страшное дело!
— Ну что ж, давайте посмотрим, уговорили, — улыбнулся Чучо. — Какой это номер?
— Шестьсот пятьдесят третий, — сказала Кета. — Погодите, я только выброшу корзину. Как раз из их комнаты!
Чучо бросил жадный взгляд на корзину со смятыми листками бумаги и проследил, куда Кета выбросила ее содержимое. Затем последовал за горничной в номер шестьсот пятьдесят третий.
Окинув взглядом комнату, Чучо сказал:
— Я вполне удовлетворен, дорогая сеньорита. В самое ближайшее время я поговорю о вас с начальством. Я уверен, что вы нам подойдете.
Лицо Кеты вспыхнуло от радости.
— Но, — хитро подмигнул ей Чучо, — пока никому ни полслова. И если увидите меня в отеле, не показывайте виду, что знаете, кто я. Конкуренция, сами понимаете.
Кета энергично кивнула. Она пошла на свое место в конце коридора и села на стул с таким видом, как, верно, когда-то сама великая испанская королева Изабелла садилась на трон.
Лус спустилась в вестибюль, где она договорилась встретиться с Пабло. Собственно говоря, она даже была рада, что сможет повидаться с ним наедине. Еще вчера она почувствовала, что этот молодой человек заинтересовался ею всерьез. Сама Лус еще не разобралась в своих впечатлениях. Не было никакого сомнения в том, что Пабло Кастанеда гораздо более образованный и интересный человек, чем Рауль или Лукас и чем многие другие юноши из числа ее школьных приятелей. Но Лус твердо запомнила совет своей подруги Инес, которая считала, что главная опасность, которая подстерегает молоденьких девушек, — это очертя голову увлечься каким-нибудь молокососом и выскочить за него замуж, а потом раскаиваться всю оставшуюся жизнь.
Услышав эту мысль впервые, Лус стала возражать.
— Послушай, Инес, — сказала она, — так можно далеко зайти. Если девушка не выйдет замуж в молодом возрасте, так можно и вообще никогда не выйти. Посмотри на нашу тетю Кандиду, например.
— А интересно, чему училась твоя тетя Кандида? Есть у нее профессия?
Лус задумалась. Ей было трудно ответить на такой вопрос.
— Ну как чему училась? Тогда же время было другое. У них были домашние учителя. Их готовили к светской жизни.
— Вот именно! — с торжествующим видом произнесла Инес. — Она фактически не получила образования. Поэтому, естественно, она не могла представлять никакого интереса для мужчин, когда прошла ее молодость.
— Ну и что ты этим хочешь сказать? — недоуменно спросила Лус.
— Я хочу, чтобы ты умела ценить себя по достоинству. Ты не забыла о том, где учишься?
— Ну в консерватории, и что из этого?
— К тому же ты одна из лучших студенток вокального отделения, так ведь?
Лус засмеялась.
— Дон Ксавьер предпочитает мне таких слов не говорить из воспитательных соображений.
— Все равно ты сама это знаешь. Итак, ты красивая, молодая, талантливая женщина. Много ли ты видишь вокруг мужчин, равных тебе по уму, таланту и красоте?
Слушать такие слова Лус было одновременно приятно и очень смешно.
— Я не знаю, — сказала она. — Просто у меня не так уж много знакомых мужчин.
— Тогда поверь моему более обширному опыту, — сказала Инес с важным видом, — достойных мужчин вокруг очень мало.
— Меньше, чем достойных женщин? — ехидно спросила Лус.
Но на Инес такая ирония не действовала.