Когда те же слова попались на глаза Чучо, он радостно потер руки.
— Смотри-ка, Кике, мы, кажется, можем на этом еще и подзаработать! А также узнаем, где скрывается наша очаровательная молодая художница.
— А это не ловушка? — Кике подозрительно прочел текст объявления в газете. — Вдруг там нас будет ждать полиция?
— И пусть ждет, — беззаботно ответил Чучо. — С нас взятки гладки — шли по улице, нашли этот самый ящичек, принесли по адресу. А при каких обстоятельствах она его потеряла, мы знать не знаем, ведать не ведаем.
— Все-таки что-то тут не то... — пробормотал Кике.
— Ну и трус же ты, братец, — заметил Чучо. — Ладно, дело с мольбертом я возьму на себя. Но помнишь наш уговор, мокрое дело — это уже по твоей части.
Не прошло и часа, как в небольшой квартирке, которую занимал холостой сержант Педро Лопес, раздался звонок. Лопес, уже успевший переодеться в штатское, подошел к Двери.
— Кого вам надо? — осторожно спросил он.
— По объявлению! — громко выкрикнул Чучо. — Я принес вам его, тот ящичек, о котором вы писали.
— Заходите, — сказал Лопес.
Он долго разглядывал улыбающегося Чучо, затем перевел взгляд на мольберт.
— Это тот самый? — неуверенно спросил он.
— Конечно! — ответил Чучо. — Все, как вы писали: два дня назад, на набережной. Я как раз рано утром гулял с собачкой. Народу на улице — никого, и вдруг вижу — лежит этот ящик. Дай, думаю, посмотрю, что там внутри. Открыл — краски, мелки какие-то, картинки, вернее заготовки к картинкам. Ну, думаю, надо убрать его с улицы от греха подальше, вдруг найдет его какой-нибудь нечестный человек, заберет себе. А у меня как в аптеке — ничего не пропадает. Пусть, думаю, полежит, пока хозяин не отыщется.
Сержант Лопес, рассеянно слушая веселую болтовню Чучо, открыл мольберт. Да, тот самый. Все соответствовало описанию, которое они получили из Мехико: почти новая коробка с пастелью, несколько набросков — море, улицы Акапулько. Он снова взглянул на Чучо — нет, этот щуплый мужичок совершенно не был похож ни на грабителя, ни на насильника. И глаза у него такие ясные, честные. Скорее всего, говорит правду. Да так, наверно, и было — девчонка испугалась, уронила мольберт, а потом побоялась вернуться и забрать его. Или грабители отняли у нее эту штуку, думая, что это что-то ценное, а потом разглядели, да и выбросили.
— Так вот... — Чучо прокашлялся. — Там в газете было написано... солидное вознаграждение...
— Да, — очнулся Лопес, — конечно.
Он пошарил в карманах и вынул две бумажки по пять тысяч песо каждая. «Хватит с него и десяти», — решил он.
— А какие картинки-то хорошие, хоть и заготовки, — продолжал говорить Чучо. — Кто же эта молодая художница? Скажите, как ее зовут, может, она знаменитой станет, я тогда всю жизнь до смерти буду хвастать. Из столицы небось?
Лопес кивнул.
— А звать-то как? Наверно, она ваша родственница. Тоже Лопес, как и вы? А, я догадался, это ваша невеста! — тараторил Чучо.
— Нет, — покраснев, покачал головой сержант, — ничего такого.
— А я думал — невеста, — вздохнул Чучо. — Да что вы смущаетесь, ваше дело молодое.
В этот момент раздался еще один звонок. Педро Лопес удивился, кто еще мог к нему пожаловать, гостей он не ждал.
— Кто там? — на всякий случай спросил он, прежде чем открывать.
— Я по поводу вашего объявления, — послышался приятный мужской голос.
Лопес и Чучо переглянулись.
— Еще один мольберт? — удивился Лопес, радуясь, что отдал Чучо только половину денег, которые дал ему комиссар, вдруг придется платить и этому.
Однако появившийся в дверях молодой человек пришел с пустыми руками. Чучо сразу же узнал его — тот самый парень, который ходил весь день вокруг гостиницы «Ореаль». Чучо слегка опустил голову. Он был уверен, что молодой человек его вряд ли узнает, но чем черт не шутит...
Педро Лопес вопросительно взглянул на незнакомца:
— Что вам угодно?
— Вы давали объявление о пропаже мольберта, — полувопросительно сказал незнакомец.
— Давал, — подтвердил сержант. — И даже предлагал за него вознаграждение. Но, простите, — он многозначительно взглянул на юношу, — у вас как будто нет никакого мольберта. И кроме того, мы его нашли.
— Нашли! — воскликнул молодой человек. — Как хорошо! И теперь вы, наверно, отправите его Лус Марии? Я хочу узнать, где она, как мне ее найти?
— Извините, — посуровел Лопес, — с кем имею честь разговаривать?
— Антонио Суарес, студент-экономист из Монтеррея, — представился юноша. — Я вчера познакомился с этой девушкой. Она говорила мне, что потеряла мольберт или его похитили, я не понял. А теперь она вдруг уехала, а я... я... очень хочу ее найти.