— Почему вы так уверены, что это та самая девушка? — спросил Лопес.
— Я почему-то в этом уверен, — пожал плечами Антонио. — Не так много в Акапулько девушек с мольбертами, чтобы они могли потерять их в один и тот же день. Ее зовут Лус Мария Линарес, так ведь?
— Допустим, что так, — уклончиво согласился сержант, а Чучо, надвинув шляпу еще ниже на глаза, зашевелил губами, чтобы получше запомнить фамилию.
— Тогда передайте ей... — начал Антонио.
— Она не давала мне таких указаний, — ответил Педро Лопес, — а без ее разрешения я не могу...
— Ну пожалуйста! — взмолился Антонио, но, видя, что Лопес неумолим, сказал: — По крайней мере, можно я вложу в мольберт письмо?
Антонио казался Педро Лопесу все более и более подозрительным. Что-то тут было нечисто. Такой повышенный интерес к этому мольберту...
— Я, наверно, могу идти? — воспользовавшись паузой, спросил Чучо. — Я-то вам больше не нужен.
— Да, конечно, — кивнул головой Лопес и, когда Чучо исчез за дверью, предъявил опешившему Антонио полицейский жетон и сказал: — Пройдите в комнату, мы будем вынуждены задержать рас. Сейчас я вызову транспорт. Предупреждаю, попытка бегства будет расцениваться как сопротивление полиции.
Так, отпустив опасного преступника, сержант Лопес задержал ни в чем не повинного человека.
— Как ты сказал, Линарес?! — Лицо Шефа Манконя побагровело.
Он снова на минуту стал Федерико Саморрой, начальником отдела в страховом агентстве, конкурентом и заклятым врагом Рикардо Линареса. Ненависть к Рикардо у него не только не прошла, но во время тюремного заключения разгорелась с новой силой. Вопреки логике и соображениям, которые подсказывал здравый ум, Саморра винил во всех своих бедах именно Рикардо. Это, видимо, было связано с тем, что его крах начался именно с того, что он пытался убрать Линареса со своей дороги. А ведь сам Рикардо так никогда и не узнал, какого заклятого врага он получил в лице арестованного коллеги по агентству.
И вот, оказывается, дочь именно этого человека снова оказалась замешана в его дела! Саморра, вернее Альваро Манкони, уже не сомневался — никаких угроз, никаких разговоров, только смерть!
— Убрать девчонку, и как можно скорее, — отрезал он.
— Но как нам найти ее, шеф? — спросил Кике. — Мы ведь знаем только имя.
— Вам нужен адрес? — хищно улыбнулся Манкони. — Пожалуйста, этот адрес я знаю наизусть. — Он вынул из кармана паркеровскую ручку с золотым пером, записал адрес на листке бумаги и подал его Кике. — Вряд ли Линаресы за это время успели перебраться в другой дом. Уютное гнездышко, увидите сами. Ладно, ребята, счастливого пути. — Он похлопал Кике по плечу и подмигнул Чучо. — Надеюсь, следующую новость я узнаю из газет. «Еще одна жертва автомобильной катастрофы» или что-то в таком духе. — Он посмотрел Чучо в глаза: — Сделаете — отблагодарю, провалитесь — пеняйте на себя!
ГЛАВА 8
Лус не оставляло ощущение, что после поездки в Акапулько все идет не так, как раньше. Дульсе первые дни была какая-то нервная, и Лус никак не удавалось развлечь сестру. Не раз она приглашала ее в гости на вечеринки вместе с собой, но Дульсе обычно отказывалась и говорила, что
У нее нет настроения.
Через пару дней после поездки Лус позвонила Инес Кинтана, и они договорились встретиться. Инес хотела узнать новости о поездке сестер в Акапулько, а Лус не терпелось с кем-нибудь поделиться. Конечно, она отнюдь не собиралась рассказывать о происшествии с Дульсе, но, по крайней мере, Инес она могла рассказать о новых знакомствах.
Девушки встретились неподалеку от консерватории и направились в свое любимое кафе.
— Привет, Лусита, ты прекрасно выглядишь, — сказала Инес. — Ну давай, рассказывай свои приключения.
— Даже не знаю, с чего начать. Гостиница у нас была замечательная, и пляж тоже...
— Ты лучше давай признавайся, с кем вы проводили время на этом пляже.
Лус улыбнулась.
— Как ты понимаешь, обычно не одни. Там были двое неплохих ребят из Куэрнаваки... — И Лус принялась описывать их знакомство с Раулем и Лукасом.
Инес внимательно слушала, время от времени задавая вопросы. Когда Лус закончила, она произнесла:
— Ну, все понятно. С ними неплохо развлечься на отдыхе, но таких и здесь сколько угодно. Еще ты говорила, что был там какой-то врач?
— Да, Пабло. Не врач, а студент-медик, хотя и со старшего курса. Собственно говоря, первая с ним познакомилась Дульсе. Она упала и ушибла ногу, а он сразу подбежал, чтобы помочь.