Розу немного тревожило то, что Дульсе растет такой дикаркой, но она была уверена, что это со временем пройдет. Однако скоро произошло событие, которое заставило всех в доме отрешиться от своих проблем и заняться одной Дульсе.
Это началось в тот день, когда Дульсе вместе с несколькими подругами, так же как и она учившимися живописи, собиралась пойти на выставку работ выпускников Академии. Это было всегда радостное и интересное событие для всех — многие работы держались в секрете до самого открытия, и почти каждый год на такой выставке бывал какой-нибудь сюрприз.
Дульсе ждала этого дня с нетерпением, тем более что на художественную выставку она считала себя вправе не на девать ненавистное платье и туфли на высоких каблуках а прийти туда в джинсах и футболке.
Она никак не могла подозревать, что этот обычно такой радостный день будет для нее полностью испорчен.
Дульсе вышла из дома раньше Лус, она решила пройти пару кварталов пешком, чтобы встретиться с Ритой, одной из своих сокурсниц, которая жила поблизости. Дульсе весело шла по залитой солнцем улице, и ее переполняла радость. Внезапно произошло что-то такое, от чего ее сердце упало, она и сама не могла сказать, что это было. Как будто солнце внезапно закатилось и подул резкий холодный ветер.
Дульсе старалась отогнать от себя темные мысли, но ничего не получалось. Она, как они и договорились, встретилась с Ритой, и они вместе на автобусе поехали в Академию. В автобусе Дульсе не оставляло какое-то непонятное тяжелое чувство, как будто над ней нависла черная туча.
То же самое ощущение преследовало ее всю дорогу от автобуса до Академии. На самой выставке оно исчезло, Дульсе развеселилась и думать забыла о том, что совсем недавно ей было непонятно отчего очень не по себе.
Дульсе смотрела картины, шутила и смеялась с друзьями — в обществе профессиональных художников она чувствовала себя куда увереннее, чем в любом другом.
Но стоило Дульсе выйти из здания Академии художеств, как тревожное чувство возникло вновь, и на этот раз оно было даже сильнее, чем раньше. Она только теперь с удивлением вспомнила, что ощущение тревоги преследовало ее почти от самого дома. Дульсе казалось, что за ней следят.
На автобусной остановке она украдкой огляделась. Рядом с ней стояли однокурсницы и подруги, и Дульсе постаралась оказаться в центре их небольшого кружка. И вот, резко обернувшись и посмотрев за плечо Леонсии, она увидела ЕГО. Сомнений не было. Это был один из тех бандитов, которые у нее на глазах выбрасывали в море тело мужчины в лакированных черных ботинках. Дульсе прекрасно помнила это лицо — грубые, как будто высеченные из камня черты, черные прямые волосы, явно индеец-полукровка.
Дульсе едва удержалась, чтобы не вскрикнуть. Теперь она уже не сомневалась, что бандит следил за ней от самого дома — вот откуда это ощущение тревоги. Неужели они все-таки выследили ее? У Дульсе от страха буквально подкашивались ноги. Однако тут, на счастье, как раз подошел нужный автобус, и Дульсе с Ритой сели в него.
Дульсе внимательно осмотрела пассажиров — страшного индейца-полукровки среди них не было. На миг она вздохнула спокойно. В голове даже мелькнула мысль: «А что если он отстал? Вдруг он не знает, где я живу». Она рассуждала так: преступники с самого начала знали, что она художница, и теперь решили устроить засаду у Академии художеств, правильно рассчитав, что она должна рано или поздно появиться где-нибудь рядом. Еще неизвестно, узнал ли ее этот индеец или нет, ведь они видели ее тогда совсем недолго и она с тех пор изменила прическу. «Что ж, придется некоторое время не появляться в Академии», — со вздохом решила Дульсе. В отличие от многих других студентов она любила учиться.
Пока они ехали в автобусе, Дульсе немного успокоилась и даже подумала, а не ошиблась ли она, вдруг человек на остановке был просто похож на того бандита — мало ли в Мехико приезжих из деревни.
Но от ее спокойствия не осталось и следа, когда автобус затормозил на нужной Дульсе остановке и она увидела, что у фонарного столба стоит другая, также очень знакомая фигура — маленький щуплый человечек лет сорока в помятом костюме. Второй! Теперь сомнений не было. Ее выследили.
— Она заперлась у себя и не хочет выходить! — Это было первое, что услышал Рикардо, когда вернулся домой.
Перед ним стояла Кандида, в буквальном смысле слова заламывая руки.
— Кандида, — попытался успокоить ее Рикардо, — ты же знаешь, какая у нас Дульсита дикарка. С ней бывает.
— Это совсем не то! — ответила Кандида. — Я знаю девочку не хуже, чем ты, а возможно, и получше. То, что с ней сейчас, это настоящая болезнь. У нее депрессия!