Несколько минут Дульсе молча смотрела на проносящиеся за окном рекламные щитки и указатели. И вдруг страшная мысль молнией мелькнула в ее мозгу и обожгла паническим ужасом: она ведь не назвала адрес! Куда же ее везут?
— Остановите! — крикнула она в спину таксиста. — Остановите немедленно!
— Мадемуазель что-то забыла? — с улыбкой повернулся к ней таксист. — Нам вернуться в аэропорт? — А сам продолжал гнать машину с прежней скоростью.
— Что же вы не поворачиваете? — Дульсе ощутила себя в ловушке и лихорадочно думала, что предпринять.
— Разворот дальше, — ответил таксист и усмехнулся. — Мадемуазель впервые в Париже?
— Да... впервые, — буркнула Дульсе, с досадой ощущая, что ее французский не слишком хорош для такого беглого общения.
— Тогда могу порекомендовать вам недорогой отель, — сказал водитель. — Правда, он почти на окраине, но неподалеку станция метро.
— Не люблю гостиницы, — сморщила носик Дульсе. — И потом, вы так мчитесь, даже не спросив, куда мне надо.
— А здесь все равно только одна дорога, — хохотнул таксист. Он притормозил у указателя и спросил: — Поворачивать?
— Куда?
— В аэропорт.
— Не надо. — Дульсе стало неловко за свои глупые страхи. Но все равно надо быть начеку. Она украдкой оглянулась назад, чтобы запомнить мчавшиеся следом машины.
— Так куда же мне вас доставить? — улыбнулся таксист. Его забавляла эта маленькая мексиканочка, похожая на нахохлившегося воробушка.
— Я бы хотела снять мансарду. В центре, — важно ответила Дульсе, памятуя о том, что все художники всегда жили в мансардах.
— Я вижу, вы много читали о Париже начала века, — с иронией сказал таксист. — Но сейчас в Париже трудно найти жилую мансарду, как у вас в Мексике поселиться в жилище ацтеков.
— Правда?.. — растерянно протянула Дульсе.
Она злилась на себя. Этот парижский таксист подкалывает ее, как глупенькую провинциалку.
— Но я хочу жить в центре...
— Боюсь что цены на квартиры там слишком высоки.
— Цена меня не интересует, — с вызовом сказала Дульсе. — У вас в Париже, надеюсь, есть квартирное бюро или что-то в этом духе?
— Безусловно, - весело отозвался таксист. — В Париже есть все, что вашей душеньке угодно.
Он действительно высадил Дульсе у двери небольшого квартирного бюро, пользующегося, как он сказал, самыми хорошими рекомендациями.
В выборе жилья Дульсе была неприхотлива. Еще не хватало, чтоб она тратила драгоценное время на устройство быта! Нужна ли ей кухня? Все равно. Каких размеров? Да хоть самая крошечная, неужели она будет обременять себя стряпней? Спальня? С большим окном, чтобы солнце будило ее по утрам. И большая светлая комната для мастерской. Да, и желательно повыше, она мечтала сделать наброски парижских крыш, а кроме того, ей очень хотелось ощущать, глядя в окно, что этот гордый древний город лежит у ее ног. Скромное такое желание.
Служащая быстро подобрала по картотеке подходящую квартиру, Дульсе сверилась с планом города и убедилась, что место очень выигрышное. До всего рукой подать. Так что все достопримечательности она может осматривать, не обременяя себя общественным транспортом.
Дульсе заполнила контракт на аренду, получила ключи и в сопровождении худенького мальчика, приставленного тащить ее вещи, отправилась на свою новую квартиру.
Мальчик открыл дверь, бросил вещи в прихожей, пощелкал выключателями, повернул газ, откинул покрывало с кровати, продемонстрировав гостье свежее постельное белье, и молча подставил ладошку. Получив на чай, он также молча удалился, оставив Дульсе одну.
«Как странно... — думала Дульсе, осматривая квартиру. — Я здесь совершенно одна. Я могу делать все, что захочу. Никто не будет заставлять меня спускаться к семейной трапезе и следить за тем, чтобы я съела завтрак. И никто не скажет, что неприлично девушке постоянно ходить в джинсах...»
И вдруг ей сделалось очень грустно. Дома она постоянно отстаивала свое право на независимость, замыкалась, старалась уйти от расспросов. А теперь ей вдруг захотелось, чтобы тетя Кандида снова повторила свои подробнейшие советы, как вести себя достойной одинокой девушке, чтобы Томаса поохала, что у девочки с утра маковой росинки не было во рту, чтобы Лус вбежала в комнату и сказала: «Фи! В какую же дыру ты забралась! Неужели в Париже нет чего-нибудь пошикарнее?»
Лус... Как она там? Слишком легко она ко всему относится, слишком беспечна, любит бывать на людях, в шумных компаниях... Она даже не отдает себе отчета, какая опасность ей угрожает.