Дульсе села на кровать и сжала голову ладонями. «Ну вот, не хватало еще разреветься, как маленькой, — подумала она. — Все. Надо взять себя в руки. Сегодня еще много дел впереди. Вместо того чтобы кукситься, давай-ка, дорогая, отправляйся в Школу изящных искусств. Ты всю жизнь мечтала в ней учиться. Или уже передумала?»
Она быстро вскочила, достала сумочку с документами, положила в планшет несколько своих самых удачных работ, которые привезла из Мехико, чтобы показать педагогам. Мельком оглядела себя в большом тусклом зеркале: худышка в джинсах с огромными глазами и упомрачительной стрижкой.
Дульсе задорно подмигнула своему отражению.
— Вперед, малышка, — сказала она вслух. — Ты в Париже. Он тебя уже заждался!
Все складывалось как нельзя удачнее. Дульсе шла по скверику, ведущему от Школы изящных искусств, вдыхала полной грудью парижский воздух и улыбалась сама себе.
Работы ее понравились, она оплатила первый семестр и теперь ощущала себя настоящей студенткой. Через несколько дней начнутся занятия. И как кстати, что ее новая квартира неподалеку от школы, пешком минут двадцать. Дульсе уже представляла себе, как она будет спешить по утрам в аудиторию. Кстати, не забыть бы купить будильник.
В животе вдруг предательски заурчало. Дульсе пожалела, что отказалась в самолете от завтрака. Она осмотрелась и заметила поблизости небольшое открытое кафе. Молодые люди весело болтали, сидя за столиками.
Дульсе села за соседний стол и сказала подошедшему официанту, тщательно подбирая французские слова:
— Апельсиновый сок, пожалуйста. Только выдавите из спелых, я не люблю кислый.
— Выдавить что? — удивился официант.
— Сок...
— Выдавить из пакета? — спросил официант. — Может, налить?
Дульсе растерялась — наверное, она неправильно употребила глагол.
— Выдавить... из апельсина... Так... — Она сжала кулачок, как будто сдавливает упругую мякоть.
Сидящие за соседним столиком молодые люди весело расхохотались.
— Девушка думает, что ты сам будешь давить ей сок, — сказал официанту худой носатый парнишка. — У них там бананы прямо с ветки едят.
Официант засмеялся тоже, принес Дульсе пакетик с соком и трубочку. Дульсе обиженно надулась и отвернулась от смешливой компании.
Но задиристый парень вдруг поднялся и пересел к ней за стол, весело заглядывая в глаза.
— Не дуйся, малышка. Трудно быть натуралистом в городе, испорченном цивилизацией. Кстати, меня зовут Анри. А тебя?
— Дульсе.
— О! Дульсинея! — воскликнул Анри. — А кто твой Дон Кихот? Ты привезла его с собой? Или он скоро появится сам, бряцая латами, и порешит твоего обидчика? — Анри огляделся с преувеличенным испугом.
Дульсе улыбнулась.
— К сожалению, у меня нет своего рыцаря.
— Это недоразумение, — сказал Анри. — Это надо срочно исправить. Правда, я уже служу одной прекрасной даме, но думаю, что и вторая мне под силу. — И он шутливо поиграл тощеньким бицепсом.
— Значит, так, Анри? Ты меня бросаешь? — подала голос сидящая в компании белокурая девушка.
— Вовсе нет, Симона. Я же сказал, меня хватит на двоих. Иди сюда, — повернулся к ней Анри.
Симона подсела к ним, с улыбкой глядя на Анри. Видимо, она уже привыкла к его выходкам и находила их забавными, не больше.
— Смотри, Симона, у нее планшет. Спорим, что в нем рисунки. И судя по ее довольному виду, ее зачислили в Школу искусств. Угадал?
— Угадал, — усмехнулась Дульсе. — Но это было нетрудно. Ведь Школа за углом.
— Обижаешь! — вскричал Анри. — У меня вообще дар прорицателя. Моя бабушка, — он понизил голос, — нет, прапрабабушка... гадала самому императору Наполеону.
— Твоя бабушка мадам Ленорман? — подколола Дульсе.
— Один — ноль! — поднял вверх руки Анри. - Смотри какая эрудированная. А рисунки можно посмотреть? — Он потянулся к планшету.
Дульсе вздохнула. Спорить было бесполезно, этот Анри искрился энергией, как фейерверк.
— А ничего!.. — протянул он с одобрением, рассматривая акварельные и пастельные этюды. — Хорошие точки выбираешь. А море у вас совсем другое, у нас нет таких цветов. Я ездил на пленэр на побережье — свинец и ультрамарин... А у тебя...
— Ладно тебе, знаток, — оборвала его тираду Симона. — Не слушай его, мы тоже только что поступили. Ты на какой поток попала?
— На третий.
— Мы тоже, — обрадовалась Симона.
По этому поводу заказали несколько бутылок вина, и вся компания принялась дружно обмывать знакомство.
От вина у Дульсе слегка закружилась голова. Но пьянило не сколько оно, сколько обилие новых лиц и новых впечатлений.