Лус не заметила, как бокалы были заменены на новые. Эдуардо поднял свой и пригубил его.
— За твою красоту, милая Лус.
Лус пригубила свой бокал. Божественный вкус. Она даже не знала, что это. Вкус незнакомый, но какой букет, какой тонкий, терпкий аромат. Девушка поймала взгляд бармена, как бы случайно скользнувший по ней. Лус поняла: она здесь своя, и не просто своя, она уважаемая, досточтимая сеньорита. Пожалуй, впервые мужчина оценил не ее красоту, а что-то другое, что трудно было назвать. Сидя рядом с Эдуардо, она впервые прониклась ощущением собственной значительности, которого никогда раньше не испытывала.
В другой раз Эдуардо остановил мягкий бег своего роскошного автомобиля недалеко от фонтанов. Именно тех, которые Лус особенно любила. Как он угадал? Переливающиеся разноцветными огнями струи напоминали причудливые цветы. Они все время менялись, играли, рассыпаясь бисером и наполняя воздух свежестью. Лус хотела подойти поближе, чтобы брызги живительной влаги освежили лицо. Она чувствовала, как горят ее щеки. Но рука Эдуардо властно обхватила плечи, он прижал ее к своему телу.
— Лус, тебе здесь нравится?
— Очень! Я люблю эти фонтаны. Они красивые, правда?
— Ты здесь часто бываешь?
— Иногда.
— Одна?
— Бываю и одна. Фонтаны так хороши, что приятно просто смотреть на них, думать о своем, чтобы никто не мешал...
Лус смутилась. Эдуардо засмеялся.
— А я тебе не мешаю?
Кажется, она совсем его не обидела. К Лус вернулась уверенность, а с нею желание подурачиться.
— Мешаешь! Немножко.
Она освободилась от его руки и подбежала совсем близко к воде. Тут же ее лицо, шея, руки покрылись прохладными капельками. Как хорошо! Какое блаженство! Жаль, что нельзя броситься в фонтан. Надо бы остудить шальную радость, которая ее переполняла. Что с ней, почему ей так легко? Еще десять минут назад Лус была неспокойна, зажата, стеснялась каждого своего жеста. А сейчас она готова была прыгнуть в воду и под доносящуюся из соседнего кафе музыку станцевать — по колено в воде.
Невесть откуда появившийся загорелый мальчуган, блеснув озорной улыбкой, зачерпнул две горсти воды и окатил платье Лус с возгласом «Вива сеньорита!» и тут же исчез. В первый момент влага освежила девушку и она даже не поняла, что произошло. А потом с испугом заметила, что светлый шелк ее любимого платья потяжелел, облепил ноги. Где Эдуардо? Она не слышала его голоса, не чувствовала его присутствия. Ужасная догадка ударила ее, как хлыстом. Она смутила его! Она вела себя, как девчонка из нищего квартала, и теперь он не захочет к ней приблизиться.
Лус обернулась и увидела Эдуардо. Он стоял там, где она его покинула, не улыбался, но и не сердился. В ярких огнях прожекторов его глаза блестели странным блеском. Лус не знала, как освещает ее свет фонтанов, как прекрасно ее юное тело, просвечивающее сквозь мокрый шелк, она только видела, что Эдуардо смотрит на нее, не отрываясь.
Ей стало зябко.
Она приблизилась к Эдуардо, и он очнулся от забытья.
— Извини, Эдуардо, - тихо сказала Лус, - мне надо переодеться.
— Нет, — отрывисто ответил Эдуардо, — никаких переодеваний. — Голос его смягчился. - Девочка моя, я не отпущу тебя ни на минуту.
Лус почувствовала легкий озноб. Он никогда не творил с ней так мягко, вкрадчиво, с затаенной страстью. Или ей почудилось? Эдуардо вновь обхватил ее за плечи.
— Девочка моя, ты дрожишь. Идем в машину.
— Нет, нет, я просто немного испугалась. Этот мальчишка... Откуда он взялся?
Лус действительно испугалась, но не мальчишки. Она отстранилась. Близость Эдуардо беспокоила, тревожила, Лус не знала, что делать со своими чувствами. Ей опять было нелегко, но уже не так, как прежде.
Эдуардо, словно почувствовав ее настроение, взял ее за руку и подвел к столику уличного кафе.
— Мы выпьем кофе, и ты сейчас согреешься. Официант, два кофе.
— Спасибо, Эдуардо, мне совсем не холодно.
— Но ведь чашка кофе не помешает?
— Не помешает, — улыбнулась Лус.
Ее платье высохло быстро, но уже смотрелось не очень нарядно. Лус надеялась избежать ужина, потому что считала, что она должна либо выглядеть очень элегантно, либо совсем не идти. Пока Лус искала повод для возвращения домой, Эдуардо затормозил возле незнакомого ресторана.
— Эдуардо, я не могу в таком виде.
— О чем ты, Лус, — перебил он, — ты со мной, и это главное.
Они вошли в ресторан, и Лус была поражена его мягким сумраком. Воистину, здесь недостатки ее платья были завуалированы. Приглушенный свет струился из боковых светильников, неназойливо скользил по панелям стен, темным драпировкам. Почувствовав облегчение, Лус затаила озорную усмешку и подумала, что здесь и в лохмотьях можно выглядеть пристойно.