Однако граф таки сумел её удивить. Он точно так же, как и она, обвёл глазами еду, а потом велел слугам:
– Ребята, забирайте-ка отсюда половину, мы всё равно столько не съедим. – Он заметил удивление и нерешительность на их лицах, поэтому тихонько поинтересовался у супруги: – Дорогая, я сделал что-то не так?
Она могла бы рассказать ему, что подобное отношение к слугам не считается правильным среди аристократов. Могла бы, но не стала, ведь и сама не видела ничего плохого в том, чтобы видеть в слугах людей, а не бездушных исполнителей. С дядей, разумеется, она подобными мыслями никогда не делилась.
– Всё хорошо, милорд, – так же тихо ответила ему она. – Думаю, сейчас так можно.
Он на секунду сдвинул брови, но тут же улыбнулся, кивнул и повторил:
– Забирайте половину!
Так как слуги продолжали топтаться в нерешительности, Розамунд принялась им помогать, указывая, что именно они должны взять, краем глаза она при этом следила за графом, а тот продолжал улыбаться и не выказывал никакого неудовольствия. Значит, она всё делала правильно. Но Розамунд, отвлёкшись на слуг, не уследила, когда он отошёл, а вскоре граф вернулся из кареты с несколькими подушками и положил их на покрывало, поясняя:
– Земля сырая, не хочу, чтобы тебе было холодно.
– Спасибо… милорд.
И тут Розамунд вспомнила, что всё ещё была одета в его сюртук. Она попыталась его отдать обратно, но граф, покачав головой, не принял.
– Мне не холодно, – заверил её он.
Розамунд ему не поверила, но спорить не стала. Граф помог ей поудобнее устроиться, проследил, чтобы она непременно села на подушки, а затем, умастившись рядом, подавал ей всё, до чего она сама не дотягивалась.
Слуги не сводили глаз с молодой четы и шёпотом между собой переговаривались.
– Что это с Его Светлостью? Он никогда раньше таким не был…
– Не знаю… Может, потому что женился?
– Кто его знает. Но как-то оно… странно.
Графиня и не хотела бы подслушивать, но ветер доносил их голоса прямо к покрывалу. Граф тоже их услышал и нахмурился, однако ничего говорить не стал и продолжил ужинать.
Розамунд вспомнились пикники её раннего детства, в хорошую погоду родители частенько брали её с собой и устраивали посиделки с лимонадом, булочками и сэндвичами. Дядя Мортимер считал подобные вылазки на природу глупостью, однако племяннице не препятствовал, но не ходить же ей одной. Кузина Вайолет, может, и составляла бы ей компанию, но вот уже ей не разрешал отец. Что плохого в пикниках, Розамунд никогда не понимала. И решила, что дядюшка отчего-то не хотел, чтобы кузины сближались.
Совсем стемнело, и по-хорошему стоило бы поторопиться, но на поляне было так приятно находиться, что не хотелось никуда уезжать. После сытного ужина Розамунд совсем разомлела. Так поздно есть она не привыкла и понимала, что уснуть сейчас всё равно не получится.
Среди слуг прошёлся шепоток, Розамунд оглянулась на них и сама приоткрыла рот от удивления. Между деревьями появились крошечные огонёчки. Последний раз она любовалась сверчками всё в том же далёком счастливом детстве, когда ещё были живы её родители. Однако те светлячки сияли жёлтым. Эти же маленькими синими звёздочками кружили по поляне, слишком к людям не приближаясь, но и не улетая прочь.
– Никогда таких не видела! – выдохнула Розамунд, в её собственных глазах, полных восхищения, отражались сапфировые огни.
– Красивые, правда? – Граф смотрел исключительно на неё.
– Безумно!
– Я рад.
Розамунд посмотрела на него, и у неё перехватило дыхание – столько нежности и тепла было в его взгляде.
Глава 10
Этой ночью Розамунд спала не просто хорошо, а замечательно. Сидение в карете показалось ей самой мягкой постелью, а холод куда-то отступил, словно молодую графиню укутало легчайшее пуховое одеяло. Сны, если и снились ей, то она их не запомнила. Наверняка всё же что-то было, потому что проснулась она с улыбкой.
– Доброе утро, красавица! – услышала она голос мужа, лёгкой утренней хрипотцой он ласкал ей слух.
– Доброе утро, милорд, – ответила она, ещё не полностью открыв глаза, её собственный голос показался ей похожим на мурлыканье. Этого ещё не хватало!
Окончательно сбросив с себя остатки сна, она тряхнула головой, распахнув при этом глаза, и села так ровно, как если бы рядом с ней стояла строгая гувернантка с длинной указкой. С указкой, которая пребольно приземлялась на руки, если маленькая, а затем и юная мисс Дарвуд делала что-то не так. Не так, как полагается леди.
– Милорд, нам ещё долго ехать? – так сухо, насколько могла, спросила Розамунд.