Из ее рассказа на языке, не вполне понятном майору, выяснилось, что фильм этот про одного маньяка, который убивал своих жертв за их грехопадения. Всего убитых было семь — по одному на каждый смертный грех. А потом вообще всем настали кранты. «Интересно», — подтвердил майор. Он положил на столе перед собой фотографии Заславского и Соболь, вперился в них взглядом. Лис, ободренная тем, что Замятин оценил ее версию, поставила рядом с ним стул, присела на него тихонечко и тоже уставилась на фотографии. Замятин на нее только молча покосился.
— Так, — выдал Замятин после недолгих размышлений. — Положим, какой смертный грех можно повесить на Соболь, догадаться несложно — похоть. А вот в чем обвинить профессора?
— В гордыне, Иван Андреевич, — подал голос оперативник по фамилии Сусликов, сидевший на стуле в углу замятинского кабинета, молодой, смышленый парень хорошего воспитания, который мечтал стать настоящим следователем. Фамилии своей, он, понятное дело, страшно стеснялся, и понимающий майор старался всегда обращаться к нему по имени.
Сусликов по просьбе Замятина принес ему список организаций, расположенных в районе Китай-города. Конечно, то, что анонимный звонок на мобильный Заславского был сделан оттуда, еще ни о чем не говорит. Возможно, да и вероятней всего, убийца выбрал для совершения звонка именно тот район, который к нему как раз никакого отношения не имеет. Майор это понимал, но данные все же запросил для очистки совести, особых надежд на это не возлагая. Пока что список был отложен в сторону, а все внимание Замятина направлено на поиск логики в действиях убийцы.
— Откуда такое предположение, Володя?
— Поскольку я разрабатывал линию частной жизни профессора, то нашел в интернете несколько телепрограмм с его участием. Могу сказать, что мания величия у Заславского налицо. К тому же в «ютьюбе» профессор зарегистрировал свой канал и выкладывал там видео. Перед любительской камерой он отвечал на вопросы своей помощницы, раскрывая различные темы из области психиатрии и квантовой психологии. Все его повадки и манеры красноречиво свидетельствуют о том, что гордыней психиатр явно грешил.
«Ну допустим», — думал Замятин. Если исходить из этой версии, получается, что убийца будет выбирать из клиентского списка профессора отъявленных греховодников. Надо поподробней расспросить бывшую секретаршу Заславского о тех пациентах, которые подпадают под эту категорию. Хотя, как известно, все не без греха. «Что относится к разряду смертных грехов? — Вспоминал Замятин. — Гордыня, похоть, алчность, зависть, гнев, чревоугодие, уныние. Кажется, так… Первые два из списка, соответственно, вычеркиваем…»
— А при чем тут карты таро? — вдруг осенило майора.
Сусликов пожал плечами, Лис хлопнула ресницами. «Надо будет у Мирослава спросить», — машинально подумал Замятин и тут же болезненно поморщился, вспомнив про «погодинский вопрос». Углубляться в него майору хотелось меньше всего. Но и отмахнуться от того факта, что Дмитрий Погодин у Заславского был, тоже нельзя.
Внутренние метания сыщика пресек звонок мобильного. Он взглянул на дисплей: «На ловца и зверь бежит», — грустно констатировал Замятин.
— Добрый день, Иван Андреевич! Я вот подумал, а не хлопнуть ли нам по рюмашке? — раздался в трубке бодрый голос Мирослава. — Заодно поведаю вам о своем внедрении в Орден.
Разобравшись с делами, Погодин понял, что желанной «простоты» хоть и было в этом дне предостаточно, а ему все равно мало. Хотелось подольше продержать чистую звенящую ноту сегодняшнего дня, которая так явно контрастировала с мрачной мелодией дня вчерашнего, звучавшей, как аркан под каменными сводами. И тогда Мирослав подумал про Замятина. Майор казался ему воплощением простоты в самом хорошем смысле этого слова. Обладающему сложным внутренним устройством Мирославу особо нравилось быть в компании таких людей, как Замятин. Во время общения с майором Погодину будто удавалось взглянуть на мир его глазами, словно через волшебное стекло, и в это время мир виделся ему понятным и ясным. Простота Замятина, словно растворитель, разбавляла густые краски, которыми было выписано погодинское мироощущение, превращая на время сложные цветовые сочетания в ровную честную лазурь.
Когда позвонил Мирослав, Замятин испытал смешанные чувства. Сначала в голове мелькнула мысль: Погодин играет с ним. Но уже через секунду он устыдился, что из-за возникших подозрений даже не удосужился поинтересоваться, все ли в порядке с экспертом, внедрившимся ради его расследования в сатанинскую шайку. Увидеться с Мирославом обязательно надо — быстро решил Замятин. Внимательней присмотреться, прощупать, разобраться — он и сам толком не понимал, как собирается действовать.