По одному эпизоду вина Владилена Сидорова была доказана полностью — на одежде девочки, мать которой вызвала милицию, обнаружили сперму задержанного. Отпираться было бессмысленно, и Сидоров признал за собой этот эпизод, но настаивал, что это был единичный случай в его биографии — случилось помутнение, бес попутал и все в том же духе. Однако оперативники нашли-таки еще одну семью, в которой произошла похожая история. Женщина из соседнего дома рассказала, что Сидоров домогался и до ее восьмилетней дочери. Девочка вернулась домой и рассказала, что «дядя», который все время чинит машину в соседнем дворе, звал ее в подвал, а потом потрогал в некоторых местах. Женщина в милицию обращаться не стала, просто запретила дочери приближаться к этому человеку.
Получив ее показания, оперативники надавили на Сидорова по принципу «чистосердечное признание облегчает наказание», и тот признал за собой и этот случай. Больше ничего найти на него не удалось.
Дверь в кабинет Замятина распахнулась, на пороге стоял запыхавшийся Сусликов.
— Иван Андреевич, оказывается наш потерпевший…
— Отбывал срок за растление малолетних, — продолжил за него Замятин.
Сусликов сник, расстроился. Эта информация являлась главной находкой сегодняшнего дня. Он уже было хотел покинуть кабинет, притворив за собой дверь, и грустно поразмышлять в курилке на тему вселенской несправедливости.
— Не куксись, Володя. Молодец, хорошо поработал. Садись, рассказывай, что там соседи насплетничали по этому поводу, — остановил его Замятин и указал рукой на свободный стул. Молодой оперативник слегка приободрился.
Среди соседей педофила по подъезду Сусликову удалось найти лишь одного старожила, помнящего эту историю, — пожилую женщину, которая когда-то общалась с женой Сидорова, коротая вечера во дворе. Она знала, за что посадили соседа. Однако жена педофила, конечно, уверяла, что произошла какая-то ошибка, Владилена оклеветали, совершить такое он никак не мог, ведь они были вместе со студенческой скамьи, и она прекрасно знала своего мужа. Когда его выпустили, жизнь этого семейства снова вошла в прежнюю колею: Сидоров по-прежнему ошивался во дворе, возле машины. Жена его редко выходила из дома, по причине проблем со здоровьем.
Родители девочки, которая подверглась домогательствам, поменяли квартиру и переехали еще до освобождения педофила. История замялась, позабылась. Для большинства жильцов дома Сидоров так и остался безобидным мужичонкой, который постоянно возится с машиной во дворе. С течением времени менялись поколения жильцов, кто-то съезжал, заселялись другие семьи. К моменту смерти Владилена Викторовича о его темном прошлом в доме почти никто не имел представления.
«Интересное кино», — думал Замятин. Тот, кто убил Сидорова, похоже, хорошо знал о его подвигах, оскопление старика — явное тому подтверждение. Искать надо среди тех, кто в свое время стал его жертвой. Однако сколько именно детей могли пострадать от его действий, остается только догадываться. Два эпизода — это так, семечки. Наверняка на его счету гораздо больше детей, и не факт, что только девочки. В любом случае сначала надо проверить тех, кто фигурирует в деле. Других жертв нужно будет искать кропотливо и долго.
— Володя, составь-ка список всех, проживавших в этом доме и соседних. Мы ищем тех, кому с девяностого по девяносто пятый год было от пяти до 10 лет.
— Понял, Иван Андреевич! Кстати, мы ключи нашли, связка валялась в траве на клумбе возле дома.
— Ну и что ж ты молчишь-то?! Отпечатки есть?
— Виноват. Есть отпечатки, но смазанные, сейчас эксперты ломают голову, можно ли восстановить рисунок.
— Ну, ты даешь, Володя! Иди, работай над списком.
Сусликов козырнул и поспешно удалился. Замятин поблагодарил Мирослава, попрощался, попросил быть на связи, а сам побежал общаться с экспертами.
Смазанные отпечатки на ключах действительно были. К тому же ночью накрапывал дождь. Однако эксперты обнадежили майора, что рисунок, возможно, удастся частично восстановить. Лучше, чем ничего. Главное, чтобы отпечатки на ключах не совпали с отпечатками самого Сидорова.
«Что у нас получается?» — на ходу соображал Замятин, шагая по коридору в свой кабинет. Первым делом надо встретиться с теми семьями, которые фигурируют в деле Сидорова. Хорошо было бы раздобыть отпечатки подросших девочек, их мужей, возможно, отцов. Затем надо проверить, не жил ли кто-то из клиентов Заславского в детстве по соседству с убитым педофилом. Что еще? Раздобыть отпечатки всех пациентов Заславского…