«Enough», — решила она, что по-русски означает — дудки! Хватит ей уже быть на побегушках! Третий месяц болтается в этом отделе, как цветок в проруби. Шпыняют ее от одного оперативника к другому, словно стажерку, поручают мелочь и ерунду. А ведь она тоже полицейский, да еще какой! В Норвегии ее и не к таким делам приобщали. Хотя нет, вот к таким не приобщали, но она участвовала в задержании самого Брейвика. А здесь чувствует себя, как «не пришитый хвост лошадка»!
Адрес школы Лис узнала без особого труда. Интернет, онлайн-переводчик и опция «copy-past» сделали свое дело. Школ магии по запросу в поисковике выпало великое множество, но Лис хорошо запомнила ключевое слово «Воля». Попасть на занятие вообще оказалось плевым делом: заплатил — и учись себе, правда, было еще собеседование, но чисто формальное. Дальше заморская оперативница действовала по наитию. На занятии помимо норвежки присутствовали еще три человека, в числе которых Елизар. Другим ученикам не было до Лис никакого дела, а вот Елизар посматривал на новенькую с интересом. После лекции он подошел к ней знакомиться, стал рассказывать о школе, расспрашивать ее о достижениях на магическом поприще, говорить о своих успехах. Потом предложил поехать с ним на групповую медитацию, на которой собираются все самые продвинутые ученики. «Внедряться, так внедряться», — подумала Лис и без особых опасений приняла предложение чахлого на вид Елизара, похожего на затравленного зверька.
Сначала они долго ехали на метро, потом на маршрутке, потом шли вдоль гаражей. А дальше Лис ничего не помнит. Очнулась она связанной. Было темно, страшно и холодно. Толик заявился утром. Взбудораженный и возбужденный, он затеял странные приготовления и все говорил что-то про зачатие ребенка-колдуна. Измельчал уголь, выводил полученным порошком на полу рисунки, обтирал Лис красной тряпкой. Говорил, что ему нужны ее пот, моча и менструальная кровь. В общем, ужас. Минуты тянулись так медленно, что Лис казалось, будто мир канул в небытие и завис в пустоте и безвременье. И вдруг раздался страшный шум, словно гром небесный — и над ней склонился Иван.
Иван Андреевич слушал ее взволнованный рассказ, крутил баранку и поигрывал желваками, серьезный и злой. «Неужели Гаденыш и есть наш убийца?», — в потоке прочих мыслей крутилось в голове Замятина. Хотя почерк, конечно, не тот, но кто его знает…
Майор отвез Лис на медицинское освидетельствование, оставил у врача и строго-настрого наказал Сусликову после процедуры сопроводить ее домой. Ему же предстояло заняться Гаденышем. Ох, и долгий у них будет разговор…
«Это не он…» — с досадой думал Замятин, глядя на затравленно озирающегося Толика. Погодин, сидящий в углу кабинета, тоже скептически качал головой. На задержанного он посматривал изредка, без интереса, и выводил карандашом в блокноте линии, очень напоминающие силуэт женского тела со спины.
Задержанный нес какую-то чушь про «Черную Скрижаль» и зачатие колдуна. Мирослав кивал и морщил губы, майор вообще ничего не понимал. Ему хотелось только одного: хорошенько треснуть Елизара по башке, чтоб мозги на место встали. Но с этим искушением Замятин мужественно боролся.
— Мирослав Дмитриевич, что этот гражданин пытается нам донести? Переведите, пожалуйста, на человеческий язык, — не выдержал майор.
Погодин хмыкнул замятинскому обороту и почесал подбородок.
— Этот гражданин пытается поведать нам, Иван Андреевич, о таинствах древнего ритуала, который описал некто Тэрций Сибеллиус, предположительно в 300-х годах нашей эры. Труд этот называется «Тайны червя». Согласно этому ритуалу, гражданин Елизар намеревался совершить оплодотворение Лис, чтобы воспроизвести на свет колдуна.
«Тфу!» — не сдержался Замятин. Елизар тем временем посмотрел на Погодина с уважением.
— Где ты хоть откопал-то эту дичь? Небось, в школе ваш верховный упырь подсунул? Скажи, Толик, честно?
— В интернете…
— В интернете, — грубо передразнил Замятин. Нервы у него, похоже, начали сдавать. — Запомни, Толик, раз и навсегда: Забелус этот — такой же дебил, как и ты, только хуже!