— Я посодействовал обучению ваших новобранцев, — мрачно продолжил Ласка. — И заметил, что вы, должно быть, установили новые предписания. Теперь уровень их интеллекта и в самом деле не отличается от рогатой скотины в её плохие дни! А Ролу больше нечего делать, как вопить о том, что я брат Дезины! — сердито продолжил Ласка. Он покачал головой. — Я был уверен, что он ничего об этом не знает.
— Многие знали об этом, — усмехнулся Орикес. — Но не страшно. Если на этом не зацикливаться, люди забудут.
— Люди будут перемывать нам косточки, — несчастно сказал Ласка. — Надеюсь, это не причинит ей вреда.
— Не причинит, — ухмыльнулся штаб-полковник. — Но я прослежу за тем, чтобы об этом больше не говорили. Я хотел увидеть тебя по другой причине.
— А я вообще-то собирался встретиться с Дезиной, — пояснил Ласка.
— Она сейчас на встрече с полковником Меча Хелис и маршалом Хергримом. Но это ненадолго; думаю, позже ты сможешь найти её в башне. — Полковник слегка ухмыльнулся. — Сейчас она избегает общественных мест, как чумы.
«Вполне объяснимо», — подумал Ласка. Он слышал, что, когда она недавно неосторожно шла по городу, толпа преданных горожан чуть не сорвала с неё одежду в знак восхищения. Только вмешательство Сантера, её адъютанта, предотвратило худшее, иначе его сестре ещё пришлось бы прибегнуть к магии, чтобы спастись.
С тех пор она никогда не покидала территорию цитадели без сопровождения как минимум четырёх крепких мужчин из императорской гвардии. И зная её, ей, конечно, это не нравилось.
— Хорошо, — промолвил он. С тех пор как Дезине удалось открыть вход в старую башню людям без магических способностей, он ценил царившие там тишину и покой. — Что вы от меня хотели?
Орикес снова стал серьезным.
— Верховного инквизитора Пертока хватил удар.
— О, — удрученно сказал Ласка. Несмотря на то, что они всю жизнь были по разные стороны, Ласка очень уважал старика, который десятилетиями служил имперскому городу в качестве верховного судьи и инквизитора. Связанный клятвой не менее суровой, чем клятва Сов, он был настолько прямолинеен, словно флагшток, и настолько праведен, что якобы даже Борон одобрительно кивал ему, когда старик входил в храм.
Ласка сам трижды представал перед его судом и смотрел в эти суровые глаза. Он чувствовал, что Перток знает, что он натворил. Это было ясно по его взгляду. И всё же он каждый раз отпускал Ласку за недостаточностью улик.
— Как он? — поинтересовался Ласка. Старик занимал свой пост, наверное, уже почти пятьдесят лет. Трудно было представить себе Аскир без его влияния.
— Молитвы помогли, — ответил Орикес. — Жрицы Астарты вовремя прибыли к нему. С ним всё в порядке, не считая его старости. Должность даётся пожизненно, и клятва не позволяет ему уйти в отставку, но ему настоятельно рекомендовали не напрягаться.
Ласка кивнул. Это было понятно, но какое отношение это имело к нему?
— Должность Верховного Инквизитора таит в себе очень многое, что не подлежит огласке, — задумчиво продолжил Орикес. — Он один стоит над законом и связан только своей клятвой. Это позволяло ему некоторые… вольности, когда дело касалось защиты империи.
— Я думал, что это вы мастер шпионов? — удивлённо спросил Ласка.
— Нет, — улыбнулся Орикес. — Перток докладывал только мне. Эта часть его работы — одна из самых напряжённых. И теперь он признаёт, что нуждается в поддержке. Что нужно обучить кого-то, кто сможет облегчить ему хотя бы этот груз. Мы обсуждали это вчера ночью, он даже позвал меня в храм Астарты. Как я уже сказал, добрые сёстры смогли полностью исцелить его, но мы ещё этого не знали. Ему известно, что ты давно работаешь на меня… и он сделал, скажем так, неожиданный выбор. Добрые сёстры запретили ему даже вставать и видеться с кем-либо в течение ближайших десяти дней. Но после он хочет встретиться с тобой.
— Со мной? — испуганно спросил Ласка. — Я должен стать… старик сошёл с ума?
— Нет, — рассмеялся Орикес. — Ничего подобного. Хотел бы я обладать остротой его ума! — Он наклонился ещё немного вперёд, и его серые глаза вперились в Ласку. — Его выбор не так безумен, как кажется на первый взгляд. Он напомнил мне, что для этой должности есть одно неотъемлемое условие: абсолютная преданность империи и её императрице. Сколько бы ей ни исполнилось лет, даже если это будут столетия, как у её деда, Дезина никому не доверяет так, как тебе. Мы оба это знаем. И мы также знаем, что ты готов умереть за неё, если возникнет такая необходимость. Ты доказывал это снова и снова. А чтобы занимать эту должность, больше всего необходима верность, которая основана не только на клятве, но идёт от сердца. Ты любишь Дезину и Аскир… и это то, что требуется.