— Значит, на самом деле он не злой, — заметил Ласка, мысленно представляя, как она предлагает засахаренные фрукты своему богу, и эта мысль почему-то развеселила его. Конечно, у бога от сладостей живот не вырастит.
— Нет, Ласка, — возразила она. — Он злой. Именно это я и пытаюсь тебе объяснить: всё, что ты слышал о нём, в значительной степени правда. Но он не только такой: он, как никто другой, бог людей, и он такой же, как и мы: местами добрый, местами злой. Бог для тех, кто считает себя покинутым другими богами. — Она сглотнула. — Если бы мой господин не занял место Омагора, был бы другой. Тот, кто не встал бы на сторону троицы.
— Это та сторона, о которой ты говоришь? — задумчиво спросил Ласка.
Она ничего не ответила.
Ласка почесал голову.
— Но зачем ему это делать? Зачем быть богом зла, если он не хочет им быть?
— Он — бог людей. Неважно, злые они или нет. — Она слегка улыбнулась. — Однако преимущественно он занимает место Омагора, чтобы тьма никогда больше не смогла восстать против света. По крайней мере, так я поняла. Таков был план.
Ласка кивнул.
— В этом есть смысл.
— В самом деле? — удивленно спросила она.
— Да, — кивнул Ласка. — Это как если бы агент имперской секретной службы руководил гильдией воров. Ему приходилось бы допускать свершение преступлений, но он мог вмешиваться здесь и там таким образом, чтобы ущерб не был слишком большим.
— Я не думала об этом в таком ключе. Но ты прав. Вот только гильдии воров не существует, — ухмыльнулась она. — Но спасибо тебе, Ласка, что поверил мне. И ещё за то, что можешь мне верить. Это сильно его тяготит.
— Что совсем меня не удивляет, если всё так, как ты говоришь. — Ласка поднял глаза на Борона, который терпеливо его ждал. — Что мы собираемся делать дальше? — нерешительно спросил он.
— Мы должны побывать в двух местах. В одном мы должны спасти душу, в другом — забрать, чтобы эта маэстра могла выжить. Эти две вещи связаны между собой. Как мы туда попадём, я не знаю, но знают эти двое. Они отвезут нас туда. Но мы оставим следы, в другом мире, потому что мы проедем через сны людей. Завтра люди будут рассказывать друг другу о сне, в котором они видели, как скакали сумрачные кони. Мы увидим то, что населяет сны людей… но не добрые, а те, что пронизаны страхом и ужасом. — Она обхватила себя руками, как будто замёрзла. — Мы проедим через их кошмары, Ласка, — продолжила она шёпотом. — Хуже того, мы будем переживать их как реальность. Вот для чего эти кони — они единственные, кто сможет провести нас через тёмные сны невредимыми.
— А если я выпаду из седла? — осипшим голосом спросил Ласка.
— Лучше проследи за тем, чтобы этого не случилось, — ответила она, сглотнув. — Иначе потеряешься во сне.
— Через кошмары мы направляемся в неизвестный тебе пункт назначения, но кони знают куда ехать, — подытожил Ласка. — Это всё?
Она кивнула.
— Хорошо, — решительно сказал Ласка. — Тогда чего мы точим ещё здесь? — Он ухватился за рукоятку седла и подтянулся, даже сумев с первой попытки вставить ноги в стремена. «Земля слишком далеко», — с тревогой подумал Ласка, а затем испуганно поднял глаза. Вокруг него выросли стены, разрушенная крепость вновь обрела свой прежний облик. Ночь стала темнее, а с крепостных стен раздался крик. Ласка ещё увидел, как старуху зарезала молодая женщина и толкнула с высоты… но в следующее мгновение сэра вернулась, снова идя по крепостной стене, а молодуха уже опять подкрадывалась к ней.
— Ей тоже сниться сон, — потрясенно отметил Ласка, в то время как Борон нетерпеливо загарцевал под ним.
— Да, — тихо согласилась Марла, которая теперь тоже села в седло. Снова раздался этот крик. — Постоянно один и тот же. Давай уже поедим.
Ласка кивнул, под когтями Борона взлетели искры, и ночь превратилась в темноту и дым.
Глава 33. Простые развлечения
Сквозь деревянную решетку Бликс наблюдал, как ворота, ведущие на террасу храма, всё дальше и дальше остаются позади. Волы были всё такими же неповоротливыми, как и раньше, так что это происходило не особо быстро.
У него было время осмотреть Лассандаар. После холодной воды воздух сначала показался ему теплым, но теперь он, как и остальные, ужасно мёрз. «Они были жалкими, а теперь ему ещё придётся благодарить за это пирата, иначе враги не поверили бы в обман с рабами», — с горечью подумал Бликс. Он посмотрел в сторону козел, где пират сражался с волами. Если только этот мерзавец всё-таки не собирался их продать! Какой смысл предавать их только ради того, чтобы спасти четверых? Он бы задал пирату этот вопрос, но не сейчас, когда столько глаз всё ещё подозрительно смотрят на них.