Все молчали, пока эта сцена не скрылось за холмом. Затем майор Меча прочистил горло.
— А что насчёт остальных? — спросил он пирата.
— Когда маэстра захочет меня повесить, вы и здоровый парень блондинки будете в поле моего зрения. Насколько я могу судить, это случится после сражения. Ваши прекрасные новые доспехи были немного помяты, и у вас была повреждена рука. А ещё там присутствовала высокая седая женщина в таких же доспехах. Ваш друг Герлон захочет меня спасти, но ему самому будет плохо. Не знаю, что с ним случилось, но в видении его мучают дикие судороги, а глаза бегают туда-сюда. Маэстра… — Пират сглотнул. — Должно быть, она сильно пострадает и будет винить в этом меня. Похоже, военачальник обожает орудовать острыми клинками. Но она будет жить… и я надеюсь, сэр майор, что вы выполните условия сделки, и спасете мою худую шею. Потому что только вы сможете переубедить её.
— И что же у нас будет за сделка?
— Видите ли, в этом и заключается проблема, — обеспокоенно промолвил пират. — Я сам не знаю. Во время видения я лишь думал, что вы у меня в долгу, но не о том, почему.
Зиглинда медленно подняла голову и вытерла покрасневшие глаза.
— Вы упомянули моего парня? — спросила она хриплым голосом.
— Капитана Яноша, да, — подтвердил пират.
— Значит, он ещё жив?
— Я видел, как он там стоял, — ответил Маркус, пожимая плечами. — Поэтому предполагаю, что он всё ещё будет жив. А вот вас я не видел. Поэтому вам следует проявлять осторожность.
— Но… — выдохнула Зиглинда, распахнув глаза и не обращая внимания на эти последние слова. — Как такое возможно?
— Спросите его сами, — предложил пират. — То, что приходит на ум мне, не имеет никакого смысла.
— И что же приходит вам на ум, пират? — теперь сердито спросила Анлинн. — Не мучайте её, держа в неведении!
— Я слышал, как кто-то сказал, что он надул дракона, — слегка раздраженно ответил пират. — Ну что? Теперь вы поняли больше?
Когда Лиандра открыла глаза, она сначала не поняла, что изменилось, но потом сообразила: ей больше не было больно. В место этого она обнаженная лежала на жестком столе, связанная крепкими ремнями. Особой свободы движений у неё не было, она могла лишь немного приподнять голову и осмотреться. Должно быть, это была одна из молитвенных комнат, которые можно найти в любом большом храме, только кто-то сбил фрески тяжелым молотком, так что на стенах не осталось ни одной сцены из книги богов.
Её запястья и лодыжки были заключены в широкие золотые оковы, ещё одна обхватывала шею. От них отходили тонкие цепи и соединялись где-то под столом, на котором она лежала. Цепи не предназначались для того, чтобы удерживать её. Для этой цели лучше подходили широкие кожаные ремни, которыми её связали. Но неприятное ощущение в голове дало объяснение этим золотым кандалам. Они предназначались для того, чтобы лишить её доступа к магическим способностям.
Тёмные пятна на стенах и запах старой крови заставили её опасться самого худшего, но сейчас она была здесь одна.
Помимо стола, на котором она лежала, был ещё один стол, поменьше, на котором стоял аккуратно изготовленный ящик из полированного дерева.
Комнату освещали два фонаря, но кроме испорченной штукатурки и пятен крови больше ничего не было видно. Лиандра приподняла голову и осмотрела себя, обнаружив то, о чём говорило ей её тело: от всех травм и царапин, которые она преобрела за последние несколько дней, не осталось и следа.
Она услышала, как позади открылась дверь, но лежала к ней головой, так что не могла видеть, кто пришёл. Всё же её догадка оказалась верной, так как над ней склонился военачальник Корволус, внимательно её разглядывая.
— Вижу, что наши священники в очередной раз впечатляюще продемонстрировали свои способности, — с удовлетворением промолвил военачальник. — Это вызывает у них недовольство, — продолжил он свою беседу. — Они гораздо лучше умеют причинять боль, а не снимать её, но это всё равно впечатляет, вам так не кажется?
— Я не знаю, что вы замышляете, — прошипела Лиандра. — Но вас постигнет та же участь, что и Целана!
— Да, Целан, — ухмыльнулся военачальник. — У него была идея, что вас можно переубедить, переманить на нашу сторону, в надежде произвести впечатление на моего отца. Что ж, вы лучше всех знаете, каким был результат.
— Вас ждёт то же самое.