— Вы воистину не в том положении, чтобы угрожать, но если вам от этого легче, валяйте. Позвольте мне поделиться с вами нашим планом: мы привезли сюда портал и ещё сегодня установим его. Как только он будет готов, я передам вас отцу в добром здравии и без единой царапины.
— Хорошо, — сказала Лиандра. — Я уж боялась, его будет трудно найти!
— Ах, — ухмыльнулся он. — Его вы тоже хотите убить? Что ж, это будет непросто, но если вы сможете, я буду по гроб вам благодарен. — Он подошёл к ящику, стоявшему на другом столе, и открыл крышку. — Забудьте о Целане. Я — сторонник более простых удовольствий. — Он достал матово поблескивающий нож, полностью сделанный из металла, и лезвие было в три раза короче рукоятки, но острие блестело в свете фонарей. — Я просто хочу услышать ваши крики.
— Я не окажу вам такой услуги, — пообещала маэстра, и если бы взгляды могли убивать, военачальник предстал бы перед Сольтаром здесь и сейчас. Или перед своим мёртвым богом. А так лишь блеснули цепи.
— Тогда бы вы стали первой, — любезно поделился он, подходя к ней. — Вся прелесть в том, — продолжил он, нанося ей первый порез, — что предела не будет. Я могу наносить этот порез снова и снова, и каждый раз сталь будет целовать нежную, нетронутую кожу. — Он провел кончиками пальцев по порезу и показал ей кровь, а затем с наслаждением слизал её. — Посмотрите сами, — продолжил он тем же дружелюбным тоном, — рана уже снова закрывается. — Он взглянул ей в глаза. — Ах, — просиял он. — Я вижу, теперь вы понимаете, что произойдёт.
Лезвие снова порезало её, заставив с шипением вдохнуть.
— Вы пожалеете об этом, — выдохнула она, в то время как он резал её бедро, заставляя дрожать.
— Я так не думаю, — ответил военачальник, снова приставляя лезвие к коже. — Вы можете попытаться сдерживать крики, — предложил он. — Но я получаю удовольствие и от вида вашей ломки. От вида того, как вы пытаетесь сопротивляться… только чтобы потом сдаться! До сих пор все боролись напрасно, но если вы сильно постараетесь, я более чем готов принять вызов.
— Безымянный тебя побери, — с трудом выдавила Лиандра, чувствуя, как начинает потеть, и стараясь не поддаться нарастающей панике.
— Ругайтесь на меня сколько влезет, — предложил сын императора-некроманта. — Не стесняйтесь проклинать вволю. Между тем, мне доставит удовлетворение тот факт, что мы оба знаем, что это всего лишь пустые слова. — Он наклонился над ней и показал ей окровавленный нож. — Давайте посмотрим, как вам это понравится…
Когда раздался первый крик, двое охранников за дверью переглянулись.
— Это заняло много времени, — сказал один из них под впечатлением. Другой зевнул.
— Думаю, он действует медленно. Он сказал, что хочет получить от этого удовольствие.
Раздался ещё один приглушенный крик, на этот раз более продолжительный.
— Очевидно, так и есть — согласился охранник, теперь тоже зевая. — По крайней мере, она не такая громкая, как последняя, от которой у меня звенело в ушах.
Глава 34. Снежный Волк
Кошмарная поездка верхом продолжалась вечность. Сначала Ласка не знал, куда смотреть и как контролировать свой страх и панику, но потом, через некоторое время, когда с ним ничего не случилось и он всё ещё крепко сидел в седле, он понял, что можно привыкнуть ко всему, и весь ужас стал одним большим целым, пока он уже почти не различал отдельных сцен. Кроме того, сумрачные кони скакали не по твердой земле, а через сны людей. Но отдельные образы оставили неизгладимый след в его памяти, например, молодая женщина, держащая новорожденного над краем колодца, а потом бросившая его туда, в то время как мужчина стоял на коленях рядом с ней и горько плакал. Или горшок с молоком, в котором вооруженный воин тщетно боролся с водоворотом, тянущий его на дно.
Красивая женщина, идущая по людной улице и при каждом шаге теряющая ещё один предмет одежды, в то время как все указывали на неё пальцем и смеялись. Мужчина, рука которого застряла в сундуке с деньгами, и он пытался вытащить её, когда подошли охранники… Но большую часть увиденных им сцен он не понимал. Он недоумевал, что в них такого угрожающего. А также образы, которые, казалось, вообще были не в тему; так, они проехали через гостиную, тёплую и светлую, в которой молодая женщина пряла лён, а у её ног спала собака.
Большинство людей во сне не смотрели наверх и не замечали их, лишь раз или два их увидели, после чего сон в основном рассеивался. Когда это происходило, лошади скакали быстрее. Что произойдёт, если они застрянут в распавшемся сне, Ласка даже не хотел представлять, поэтому просто цеплялся за жёсткую гриву Борона и молился, чтобы этого не случилось.