— Кто сказал, что я этого хочу? — перебил её бог. — Он хочет, чтобы я оказал ему услугу. Так и быть, взамен ты сослужишь мне службу, тогда сможете пройти. — Он наклонил голову и посмотрел на жрицу Безымянного сверкающими жёлтыми глазами. — Две услуги, — добавил он. — Одна из них — это проявление уважения, которого я заслуживаю.
— Простите, — быстро сказала Марла. — Я считала вас лишь персонажем сна.
— И всё ещё так думаешь, — заявил мужчина, покачав головой. Когда он продолжил, в его голосе прозвучало презрение. — Я формирую мир своим дыханием, маленькая жрица. Если ты хочешь, чтобы я полностью пробудился и покрыл мир своим дыханием, похоронив раздоры и разногласия людей под ледяным панцирем, то только брось мне вызов.
Когда он заговорил, в его голосе зазвучало эхо, заставившее Ласку вздрогнуть. Мороз также покрыл пещеру вокруг них, а дыхание лошадей превратилось в пар. Каким бы толстым не было его новое пальто, оно всё же не смогло уберечь Ласку от холода, который усиливался с каждым мгновением. Теперь даже бока лошадей начали покрываться паром, когда иней задерживался на их горячих телах. — Твоему хозяину лучше не злить меня, — прорычал Снежный Волк. — Возможно, ему ещё понадобится моя помощь!
— Простите, — снова попросила Марла. — Я буду стараться изо всех сил. Только никто не может быть рабом двух господ! Ни одному из них он не будет служить хорошо.
— Я хочу от тебя всего одну услугу, человек! — сердито прорычал Волк. — Мне не нужно твоё поклонение! Только то, что лежит в твоей седельной сумке! Кое с кем уже давно приключилась беда, и мне нужно, чтобы ты это исправила!
— Хорошо, старый Волк, — тихо сказала Марла. — Чего вы от меня хотите?
Холод исчез так же внезапно, как и появился.
— Сразу бы так! — сказал он, улыбаясь. — Ты выбрал себе упрямую волчицу, — продолжил он, глядя на Ласку.
— Больше подходит слово постоянная, старый Волк, — исправила Марла. — Так в чём же дело?
— Эльфы считают, что у них нет души, — начал старый Волк. — Они думают, что обладают первобытной эссенцией, которая их определяет. Эта эссенция была дана им их Великим деревом, и вернётся к нему обратно. — Он покачал головой. — Я не понимаю, что они получают от поклонения дереву, оно просто стоит и растёт. Но некоторые эльфы когда-то служили и мне. Из них осталась лишь одна, и она заперта в этом сне. — Он повернулся к крепости. — Посмотрите, — тихо сказал он. — Сейчас начнётся.
В крепости раздался сигнал тревоги, зазвонили колокола, зашевелился свет далеких факелов, и в это же время разводной мост начал подниматься. Грохот грома разнёс тяжелые ворота, и женщина прыгнула на поднимающийся край моста, как стройная белая тень.
В одной руке она держала тонкий чёрный меч, который теперь упал в пропасть, когда она, на глазах у Ласки, превратилась в волка. Будучи только что человеком, на другой стороне ущелья она уже приземлилось на четыре лапы. Но не успела она собраться с силами, как за ней прыгнул другой человек. Если для волка прыжок был слишком велик, то человеку вообще не стоило его делать, и всё же человек в синей мантии прыгнул ещё дальше, преградив ей путь.
— Так просто ты от меня не уйдешь, ведьма! — крикнул он, сильно хлопнув в ладоши. Раздавшийся вслед за этим раскат грома отбросил волчицу назад. Она едва смогла предотвратить падение в ущелье. Взвизгнув, она пригнулась и бросилась бежать, но из руки маэстро вырвалась золотистая лента, обвилась вокруг волчицы и поймала её. Перед их недоверчивым взором всё замерло.
— Я знаю этого человека, — выдохнул Ласка. — Это Сова Бальтазар! — Он узнал его по картине, висящей в совиной башне, но здесь он выглядел иначе, чем на картине: лицо его было искажено ненавистью, глаза холодны и безжалостны.
— Он одержим, — заметила Марла. — Не знаю, кто он, но знаю, что поступает не по свой собственной воли.
— И всё же именно он в последние дни вытворял с ней такие вещи, какие не должен испытывать на себе ни один человек, — прорычал Снежный Волк. — Неважно, направлял ли кто-то его руку или нет, но то, что вы видите здесь, его работа.
— Это… это прошлое? — спросил Ласка срывающимся голосом.
— Нет, — ответил старый Волк. — Это сон, как и сказала твоя жрица. И всё же это нечто большее, поскольку всё произошло именно так, как вы видите. Это кошмар, который тяготит её. — Его взгляд остановился на белой волчице, в шерсти которой золотистая лента оставила кровавые раны. — Она думала, что ей конец, что её душа в опасности и будет похищена. Она делает то, на что способны лишь величайшие из них… Внимательно следите за тем, что произойдёт сейчас.