— Значит, заходим в храм? — спросил он шёпотом. Одгар кивнул, и они, пригнувшись, поспешили к тёмному храму, ворота которого освещала лишь чаша с маслом. Одгар как раз собирался заняться маленькой дверцей в воротах, когда из префектуры донёсся громкий взрыв и грохот, затем крики, а потом бой тревоги.
— Ради всех преисподней, что же там случилось! — выругался Янош, отпрыгивая за пьедестал цветочной чаши, чтобы спрятаться, в то время как Одгар лишь отошёл в сторону за колонну. Как раз вовремя, потому что дверь храма распахнулась, и оттуда выбежал один из тёмных эльфов-священников вместе с четырьмя тёмными воинами.
— Куда делись все стражники? — спросил один из солдат, но священник не стал его слушать, а указал рукой в тёмную ночь и выругаться на своем языке.
— Грифон! — злобно прошипел он. — Разве вы, слепые псы, не видите его? Он нападает на ваш лагерь!
— Стража всё-таки должна… — начал было один из солдат, но священник обернулся и бросил на него свирепый взгляд.
— Должно быть, они последовали на призыв тревоги. Утром я их за это выпорю. Но вы четверо останетесь здесь и будете охранять портал… и только попробуйте сдвинуться с места, сразу испытаете на себе милость нашего бога!
— Но… — начал было другой солдат, но не договорил.
— Вы подвластны храму, а у меня есть дела поважнее, чем прыгать по каждому сигналу тревоги! — С этими словами священник поспешил обратно в храм и с громким стуком захлопнул дверь.
Янош и Одгар обменялись взглядами, затем невидимка шагнул за спину ближайшего к нему солдата. Чёрный клинок дёрнулся вперёд, и мужчина рухнул прямо к ногам своего удивленного товарища.
— Что…? — начал он, но и для него было уже слишком поздно. Только последний из четверых понял, что происходит, но пользы ему от этого не было никакой: он закончил свою жизнь на бледном клинке Ледяной Защитницы.
Янош быстро оттащил мужчину с плит перед входом, пока тот не пролил на них слишком много крови. Он прихватил ещё второго и побежал. Довольно скоро он забрал и остальных солдат. Всё к лучшему, подумал он, рысью возвращаясь к храму, где его всё ещё ждал Одгар. По крайней мере, бег не давал ему замерзнуть.
Едва он успел дойти до ворот храма, невидимка указал вниз по лестнице, где только что открылись нижние ворота.
— Подкрепление, — прошептал он, и Янош мрачно кивнул. Все убийства были напрасны: по ступеням снизу поднималось, наверное, человек двадцать.
— Я знаю, где они не будут нас искать, — решительно сказал Янош и распахнул дверь храма. — Посмотрим, сможем ли мы отправить кого-нибудь из этих священников к их лжебогу!
— А что с этим грифоном? — тихо спросил Одгар, следуя за капитаном.
— Пусть себе летает, — прорычал Янош и быстро оглядел зал храма. Лишь мерцающее пламя единственной чаши с маслом освещало его, большая часть зала была погружена во тьму. Однако от этого им было мало пользы, ведь для тёмных священников здесь было достаточно светло.
— Направо, — прошипел он и пригнувшись, пошёл быстрым шагом вдоль стены.
— Почему направо? — шепотом спросил Одгар, следуя за высоким мужчиной.
— По двум причинам, — тихо ответил Янош, указывая кончиком Ледяной Защитницы на символ свитка, высеченного на мраморной стене. — Во-первых, я сомневаюсь, что тёмные эльфы используют письмена Сольтара, а во-вторых, я просто хочу выбраться отсюда!
Герлон сидел в углу молельни, которая теперь стала им тюрьмой, и влажными от слёз глазами смотрел на разрушенные фрески. В мерцающем свете факела очертания, казалось, двигались.
— Это неправильно, — прошептал он, уже не в первый раз. — Почему они уничтожают его лицо?
— Потому что боятся его, — ответила Зокора. — Он убил их бога, помнишь?
— И бог сражался со тьмой, на его стороне было воинство света и праведники богов. С другой стороны ему противостояла тьма в сопровождении армии ночи, — продекламировал Герлон и вздохнул. — Это должно было закончиться ещё тогда. — Он посмотрел на факел, который держался на грубом железном кольце, вбитом кем-то в стену. — Интересно, почему они оставили здесь факел?
— Из-за меня, — объяснила тёмная эльфийка. — Они думают, что свет мне вредит.
— Это глупость, — заметил священник. — Им он тоже не мешает.
— Это правда. Должно быть, они уже давно покинули свои пещеры, — кивнула Зокора. — Но наш вид тоже придерживается старых традиций. — Она слегка усмехнулась. — Возможно, даже больше, чем люди. Они знают, что нужно много времени, чтобы привыкнуть к свету, а мой народ всё ещё живет в пещерах. Из чего следует, что он должен слепить меня. — Она подняла левое запястье, чтобы Герлон смог увидеть стальные наручники, которые они надели на неё. — Суеверие, — сказала она с мрачной улыбкой. — Считается, что холодная кованая сталь отнимает у нас силы.