— Это варварство, — в ужасе прошептал Варош. — Как ты можете даже думать об этом!
— Они бастарды, — презрительно сказала Дорин. — Они не имеют ни для кого никакой ценности, кроме, возможно, неё самой. — Она посмотрела на Зокору горящими глазами. — Так что ты выбираешь?
В ответ Зокора наклонилась и вынула из эфеса свой черный клинок.
Он со звоном упал на землю, и эльфийка Дорин отрывисто кивнула.
— Да будет так. Она прочертила посохом вертикальную линию в воздухе и раздвинула его. Другие эльфы схватили Зокору и лучника и шагнули через черные ворота, появившиеся из разлома.
Осталась только эльфийка Дорин и теперь посмотрела на Яноша горящими глазами.
— Сегодня твой счастливый день, человек, — презрительно сказала она. — Если ты выживешь, то сможешь рассказать своим сородичам, что между нашими народами не будет союза. — На ее тонких губах заиграла едва заметная улыбка. — Или ты захотел бы сражаться вместе с волосатыми животными?
Затем она тоже шагнула через черный разлом, который бесшумно закрылся и исчез.
Янош лежал под столбом и тихо ругался. Сквозь ледяную воду он видел Ледяную Защитницу, лежащую всего в футе от его руки. Он снова попытался убрать камень, но, кроме кровавого кашля, это ничего не принесло.
— Проклятые темные эльфы, — прорычал он. — Предательство — это все, что вы умеете… Клянусь тебе, ведьма, ты еще пожалеешь об этом! — Он снова закашлялся и мрачно покачал головой. — Я поклялся, что передам тебя Зиглинде! — заявил он бледному клинку. — И, клянусь богами, я это сделаю! Я просто должен… убрать этот… проклятый… камень!
Задыхаясь, он обмяк.
— Я здесь не умру!
— Я с вами согласен, капитан, — сказал Одгар, нагибаясь, чтобы поднять Ледяную Защитницу. — Проклятье, — облегченно вздохнул Янош. — Откуда ты появился?
— Я лежал вон там, — ответил неведимка, глядя на собранные мечи. Он тоже выглядел так, словно попал под телегу, и кровь лилась из зияющей раны в его боку.
— Что скажете, капитан? Какой меч лучше всего режет камень: Каменное Сердце, Ледяная Защитница или черный клинок Зокоры? — Он изумленно покачал головой. — А ведь я так и не научился пользоваться такими клинками.
— Выбери любой и начинай, — проворчал Янош. — У нас есть ещё работа.
Что-то заслонило разрушенные ворота храма. Бронзовый клюв, достаточно большой, чтобы разрубить человека надвое одним махом, проник в зал и выплюнул остатки солдата. Сверкающие золотые глаза возвестили о суде богов, когда мифическое существо ступило в разрушенный зал на своих острых когтях.
В его боках застряли десятки болтов, а на левом крыле виднелись обугленные перья. Чудовище неумолимо приближалось, его взгляд был прикован к Каменному Сердцу, который теперь выскользнул из обессиленных рук Одгара.
Его вид был настолько ужасающим, что Одгар и капитан застыли на месте, а затем чудовище приблизилось и протянуло когти, чтобы без труда снять с капитана тяжелый обломок колонны и небрежно отбросить его в сторону.
Вода брызнула фонтаном, когда клюв опустился вниз и выловил клинок Каменного Сердца. Каждая лапа схватила Яноша и невидимку, который все еще прижимал к себе два других меча.
С добычей в когтях грифон неуклюже выбрался из храма на львиных лапах, расправил крылья, издал пронзительный крик и взмыл в воздух.
Янош еще увидел, как старый храм удаляется от них, и различал холм позади него, который обрушился и теперь образовал затопленный кратер, а потом он потерял сознание… и был благодарен за это.
Поэтому он больше не смог увидеть ворона, который поднялся с крыши разрушенного храма, кружа над черными войсками.
Глава 40. Там, где стоим…
Когда грифон приземлился в лагере со своей ношей, Бликс как раз читал последнюю молитву своим солдатам. Он окинул взглядом слишком редкие ряды в доспехах, стоящие на коленях перед солнцем, и произнес последние слова.
— …и так Сольтар вознесёт наши души, взвесит и рассудит с другими богами и в новый день даст нам новую жизнь.
По своей милости он дарует нам это утешение, даже если мы сегодня падем.
— Аминь, — раздалось ему навстречу, и коленопреклоненные солдаты осенили себя крестным знамением троицы.
Майор Меча с громким стуком закрыл тяжелую книгу.
— Только не поймите меня не правильно, вы бестолочи, — громко крикнул он, чтобы его услышал даже последний человек. — Я не потерплю, чтобы хоть один из вас вот так сбежал! Вы — солдаты Второго легиона, и если придется здесь умереть, пусть это будут наши черные друзья!