— Ты что, смеешься надо мной? — прогремел человек с мечом Сольтара.
— Немного, — задыхаясь, ответил Ласка, когда бледная сталь рядом с ним расколола две плиты пола. — Скажите, вам знакома шутка про всадника… с… одной рукой? — задыхаясь, проговорил он и ухмыляясь еще шире.
Мужчина зарычал, и мерцающая серебристая паутина схватила Ласку с такой силой, что у него затрещали ребра, затем военачальник вскрикнул, и паутина отпустила Ласку. Крыса повисла на лице мужчины и укусила его за нос, только на мгновение, потом, серьёзно пострадав, отлетела в сторону, но Ласке этого было достаточно, он приблизился и вонзил свой талисман удачи в бок некроманта.
Ксианские руны засветились, кинжал запылал, но некромант оказался слишком живучим, он вырвался и попятился назад, но на мгновение представилась возможность, и Ласка ею воспользовался.
Он схватил свой кинжал обеими руками и нанес удар по запястью мужчины с такой силой, что почти отсек ему руку… и Искоренитель Душ отлетел в сторону.
Некромант, маэстра, наездница души… до сих пор Ласка встречал лишь одного человека, кто был быстрее него, и этот не принадлежал к их числу. Пока он еще кричал и прижимал к себе кровоточащую руку, а рана уже снова затягивалась, Ласка успел схватить меч Сольтара. Сначала неправильно, как он понял, когда тот порезал его и его кровь исчезла в бледной стали, а затем правильно, за рукоятку, и обеими руками.
Он видел, как шар из темного дыма собирается в руках другого и устремляется к Ласке, но Ласка, словно это была игра в палки, отбил шар из тьмы и дыма в сторону.
Навстречу ему полетела мерцающая стена, Искоренитель Душ разделил ее надвое. Молния ударяла в бледную сталь и была отброшена назад… И с каждым шагом Ласка подходил все ближе. Что бы ни использовал мужчина — удар молнии, пламя или мерцающую магию, срывал ли он невидимой рукой тяжелую цепь с крюка и бросал ее в вора, — он всегда попадал мимо цели или меч Сольтара преграждал путь.
— А вам знакома другая шутка? — мрачно выдохнул Ласка, в очередной раз разрывая золотую паутину. — Про человека без головы?
На лице мужчины был написан неприкрытый страх, когда Ласка замахнулся для последнего удара.
Его окутало сияние, раздался раскат грома, порыв ветра едва не унес Ласку прочь, но когда Искоренитель Душ должен был вонзиться, там уже не было человека в обугленных кожаных доспехах, только воздух и камень.
— Проклятье, — сказал Ласка, тяжело дыша и опуская меч. Он посмотрел на Марлу, которая теперь стояла наклонившись у подножия лестницы. — Разве ты не могла мне помочь? — пожаловался он.
— Я помогла, — ответила жрица Безымянного, позволяя крысе на своей руке взобраться обратно на плечо. — Я бросила ее… и ты не хотел бы знать, как она жалуется!
— Дай ей сыр и скажи спасибо! — вздохнул Ласка. — Боги, кто был этот чувак? — Он опёрся на Искоренителя Душ. — Он был живучее всех некромантов, которых я когда-либо видел!
Марла не ответила ему, а поспешила к лежащим на полу бледным маэстре и брату Герлону. Она вздохнула с облегчением.
— Они еще живы, — сообщила она Ласке. — Скажи, ты видел черную кошку? В моем видении она была здесь.
— Нет. Я видел, как упали трое, — ответил Ласка, застонав, когда одно из его ребер запротестовало.
— Интересно, что это значит, — размышляла Марла, указывая на брата Герлона. — Отдай ему меч, — попросила она.
— Зачем? — спросил Ласка, сбитый с толку. — Я думал, что сам верну его…
— Ведь Мама Маербэллина сказала, что он вернет его, верно? — напомнила ему Марла. — Если уж все, что случилось, было неудачно, то хотя бы это мы еще можем исправить. Вложите меч ему в руку и поторопись, думаю, впереди нас ждут ещё другие события!
«Что ж, он всё равно никогда не умел обращаться с мечами», подумал Ласка. Хотя этот ему понравился, он был даже легче его рапиры. Он вложил Искоренителя Душ в руку священника и выругался: меч был действительно острым, теперь он порезал и беднягу Герлона!
— Ласка! — зашипела Марла, указывая вверх, где появилось и медленно распространялось серебристое свечение. — Нам нужно уходить!
Он поспешил к ней, и они бегом поднялись по лестнице. Там они спрятались за бочкой и, затаив дыхание, наблюдали за происходящим.
Из этого свечения с криком вывалился солдат в черных доспехах, словно его с силой протолкнули через него, и приземлился на бедного Герлона. Затем оттуда появилась женская фигура, в то время как солдат лишь коротко дернулся и остался неподвижно лежать на священнике.
Сэра плавно опустилась на землю. Над ее раскрытыми ладонями с шипением и треском парили огненные шары из расплавленного металла, на мантии на уровне плеч была выбита золотая сова, а из-под капюшона, надвинутого почти до рта, струились вороно-черные волосы.