У неё с Каменным Облаком всё было наоборот: Каменное Облако, казалось, почти не страдала от холода, а Лиандра, напротив, мерзла, как юнга во время зимнего плавания.
«Где-то в арсеналах цитадели ещё должны находиться доспехи для наездников грифонов, которые подошли бы ей», — с дрожью подумала она, сощурившись глядя в темноту под собой, нарушаемую лишь серебристой лентой частично замёрзшей реки.
У ночного полёта было только одно преимущество: ни один из вивернов не будет ей опасен. Ночью летающие змеи были почти слепы, а холод поглощал их силы, делая медлительными и неподвижными.
Она следовала вдоль ленты реки до запомнившегося ей двойного изгиба, затем немного отклонилась вправо, Каменное Облако послушно сделала большой крюк, пока Лиандра искала в тёмных тенях Громовых гор ложбину, зазубрину, словно вырубленную топором — это и был Громовой перевал, где находилась крепость. Она нашла её почти сразу, и, когда Каменное Облако, словно стрела, устремилась к ней, Лиандра была рада, что лететь осталось недолго.
На самом деле ей показалось, что прошло всего несколько мгновений, прежде чем она увидела факелы стражников на крепостных стенах, а потом уже настало время для Каменного Облака расправить крылья и мягко приземлиться рядом со старой ледяной могилой грифона, где пожилой капрал вскочил со стула, на котором дремал.
— По-корми её, — тихо приказала Лиандра, пытаясь задеревеневшими пальцами расстегнуть ремни седла, к которому были пристёгнуты её ноги. — Л-учше дай ц-елую овцу.
— Конечно, сэра, — ответил капрал, наблюдая за её тщетной борьбой с пряжками, и наконец набрался храбрости, чтобы спросить: — Если позволите прикоснуться к себе?
— В-перёд, кап-рал, — призвала она. — Я не у-мру от того, что вы кос-нётесь моих ног!
На самом деле она почувствовала лишь то, как на удивление быстро расстегнулись пряжки, затем она соскользнула с широкой спины Каменного Облака, радуясь, что ноги всё ещё держат её, хоть и совершенно окоченели.
— Спасибо, ка-прал, — с трудом выдавила она. «Прими это как предупреждение, больше никогда недооценивать холод!» — подумала она. Ног она почти не чувствовала, и, словно на ходулях, прошла к ближайшему факелу, втянула в себя мерцающее пламя и с облегчением вздохнула, когда тепло затопило её. Только когда факел, догорев до серого пепла, рухнул в корзину, она заметила испуганный взгляд капрала и прокляла себя за безрассудство.
Не все солдаты империи были родом из Аскира, где к магии относились с некоторым безразличием. На самом деле в Семи королевствах было принято считать магию делом рук проклятых наездников душ и некромантов.
— Не волнуйтесь, капрал, — попыталась она успокоить мужчину. — Всё в порядке, не прошло и пяти дней с тех пор, как я молилась в храме Сольтара.
Мужчина сглотнул и глубоко поклонился.
— Отрадно слышать, — промолвил он. — Я просто думал, что Совы всегда носят мантии.
Чувствуя себя обделённой, Каменное Облако ткнула мужчину клювом, после чего тот рассмеялся и, забыв о своих проблемах с магией, погладил грифона по груди. Он начал отстёгивать ремни седла.
— Сейчас я позабочусь о твоей овце, моя красавица, но сначала давай устроим тебя поудобнее, хорошо?
Бросив последний взгляд на Каменное Облако, которая от удовольствия потягивалась, Лиандра с ухмылкой спустилась по крутой лестнице. «Некоторые люди странные», — подумала она. «Этот чуть не умер от страха только потому, что я вытянула из факела тепло, но клюв или когти Каменного Облака, похоже, его не беспокоят!»
Проходя по широкой площади, она вспомнила, какой была Громовая крепость, когда она впервые увидела её. Боги, сколько всего изменилось! В то время Громовая крепость была закована в лёд — зловещее место, хранящее мрачные легенды и чудовищ, с тёмными углами и скрытыми тайнами. Теперь же здесь горели факелы и фонари, и даже к этому позднему колоколу повсюду кипела активная деятельность.
Когда-то таких крепостей было много, защитных замков, расположенных в важных точках империи, но с течением веков они пришли в упадок или, что ещё хуже, были разобраны на камни. Особенно это касалось Алдана, где от трёх огромных крепостей остались лишь фундаменты.
Но здесь, над входом в главное здание крепости, по-прежнему красовался имперский дракон, в когтях которого сверкала золотая цифра два. Каждый легионер проходил через эти ворота с такой гордостью, словно сам высекал имперский герб в камне.