С чашкой кофе в руке Лиандра присоединилась к стоявшим у окна, у которого не было ставень, но сохранилось стекло. Они смотрели в темноту, в то время как ливень и гонимые ветром большие капли воды бились о заполнявшие окно восемь стёкол. Размером стёкла были в два раза больше ладони. Даже в Аскире таких было больше не встретить; они были настолько прозрачными, что лишь слегка искажали вид.
Время от времени вспышка молнии разрывала темноту, рельефно вырисовывая парадную площадь старой крепости светом и тенью, а гром заставлял землю дрожать под ногами.
— Мне это нравится, — заявил один из легионеров, и его товарищи кивнули в знак согласия.
— По крайней мере, пока я в тепле и сухости, — добавил другой
Лиандра ничего не сказала, но это относилось и к ней. Только ещё больше. Снова и снова ударяла молния, и каждый раз она чувствовала её, неудержимую силу, мощь этого природного явления, видела её перед своим внутренним взором, чувствовала вкус, ела и пила молнию, чувствовала её до самой глубины души.
Её кожу покалывало, она чувствовала, что искры вот-вот начнут танцевать по телу, но на этот раз она не собиралась допустить подобного. Ей было достаточно увидеть, как легионер отреагировал, когда она вытянула из факела жар.
Поэтому она просто стояла, наслаждаясь явлением природы и попивая кофе. Пока бушевала буря, о том, чтобы лететь обратно, не могло быть и речи.
В конце концов, она под проливным дождём пробежала к лестнице, ведущей к ледяной могиле грифона, и обнаружила там взволнованную Каменное Облако, которая успокоилось только тогда, когда Лиандра легла рядом и закрыла глаза.
Бликс налил себе немного крепкого чая, который кипел в чайнике, а затем вышел из палатки с чашкой в руке. Там он нашел Герлона, который разговаривал с Гренски, и оба наблюдали за ночным явлением природы.
Гроза пришла с юго-запада и теперь собралась на склонах Громовых гор в чёрные нагромождения в небе. Сверкали молнии, и даже на расстоянии были слышны раскаты грома. Хотя гроза бушевала вдалеке, это не означало, что в лагере было спокойно, совсем наоборот. Сильный ветер трепал полотнища палаток и гнал проливной дождь, и то, что недавно было аккуратным лагерем, грозило погрузиться в трясину и грязь. Ветер уже унёс часть полотнищ, оставив многих ругающихся легионеров промокать.
Тяжелый брезент, шесты и веревки палатки Бликса тоже стонали под ветром и дождём, но Бликс не слишком беспокоился о своей палатке, она уже выдерживала и другие бури. Бликса больше беспокоили высокие деревья, стоящие на краю поляны и сгибающиеся под тяжестью ветра. Ветер ревел в ветвях и листьях так сильно, что заглушал почти всё вокруг. Майор передал свою чашку Гренски, которая кивнула в знак благодарности и отпила горячий напиток.
— Солдаты недовольны, — заметила она, когда серия далёких вспышек озарила тёмный лагерь. Повсюду были видны легионеры, сражающиеся со стихией. Два Быка даже пытались взобраться на гнущееся под ветром дерево, чтобы поймать непослушное полотнище палатки. — Завтра они вообще будут колючими. — К концу фразы голос Гренски повысился, когда по лагерю прокатились раскаты грома. Бликс только кивнул. Она озвучила то, о чём думал он сам. Большинство солдат едва смогут выспаться ночью. Они будут мокрыми и уставшими, а грязное снаряжение станет ещё одним поводом для ругани. И если после всего ещё подгонять их идти быстрее по грязным дорогам, это будет отличным способом позлить людей.
— Я рад, что могу провести ночь в вашей палатке, — заметил Герлон, наблюдая за тем, как четверо солдат пытаются соединить полотна палатки и натянуть их, вопреки пронизывающему ветру. В отличие от неё, палатка майора казалась ему настоящей роскошью. Он посмотрел сначала на Гренски, потом на Бликса. — Скажи мне, Куртис, а они перемывают вам косточки? — спросил он.
— Из-за того, что мы спим в одной палатке? — с ухмылкой спросила Гренски. Она даже не стала дожидаться ответа священника, а указала своей чашкой на тёмную фигуру, стоящую неподалеку от палатки. — Рядом всегда есть, по крайней мере, один охранник, но обычно два. И их обязанность состоит в том, чтобы не упустить ни одну деталь… Поверьте мне, брат Герлон, скрыть любовную связь было бы невозможно. — Она бросила быстрый взгляд в сторону майора. — Даже если бы мы были в этом заинтересованы. Нет, есть много другого, о чём можно посплетничать.
«Это была только половина правды», — подумал Бликс. На самом деле, нельзя было исключить того, что иногда в роте случались интрижки. Но на это было принято смотреть сквозь пальцы, если интрижка не угрожала безопасности и дисциплине отряда.