— Мы устаём только после пиршества, — рассмеялся один из кустов.
— Что означает не что иное, что мы не спали последние несколько лет, — заметил другой.
— Тогда давайте посмотрим, сможем ли мы накормить вас, — усмехнулся капитан Янош, преувеличенно низко кланяясь. — Так подходите и позвольте показать вам ваш новый дворец, ваше королевское Величество! Он немного тесный и тёмный, но гораздо лучше, чем его репутация! — Он широко улыбнулся Бликсу. — Надеюсь, вы не будете возражать, если ваши прекрасные доспехи поцарапаются… они так красиво блестят, как будто вы сами являетесь генералом!
— Это майор Меча Куртис Бликс из пятой роты Второго имперского легиона и брат Герлон, священник Сольтара, — представила их маэстра. — Его рота будет следовать за нами на расстоянии нескольких дней пути.
— Что ж, тогда у нас есть время для подготовки жилья для вашей роты и изгнания врага! — прокомментировал Янош, потирая руки. — Так что, если вы голодны, проходите… в противном случае оставайтесь на улице… хотя я этого не советую. По ночам здесь бывает неприятно ветряно, знаете ли!
Он направился в сторону разрушенной башни, где, наполовину погребённый под тяжелыми валунами, был открытый люк, ведущий под землю. Массивные железные кольца в стенах были едва видны, но Бликсу они показались достаточно надежными, несмотря на толстый слой ржавчины.
— Вот он, дворец, — рассмеялся Янош, указывая в темноту. — Не желаете теперь последовать за мной?
«Капитан Янош и Третья королевская рота устроились здесь вполне комфортно», — подумал Бликс, удовлетворённо скребя ложкой по дну своей деревянной миски. Настолько комфортно, насколько это вообще возможно в старой камере пыток. Жаровня, на которой помощники палача когда-то раскаляли щипцы, чтобы прижечь и разорвать плоть несчастных, служила местом приготовления пищи для светловолосой Зиглинды. Там она состряпала такую трапезу, за которую майор Меча даже в хорошей таверне с удовольствием заплатил бы золотом. То, что она попросила не спрашивать, какие ингредиенты входят в её состав, он с радостью принял взамен.
Он откинулся назад и потянулся, радуясь, что избавился от доспехов. Несмотря на то, что они защитили его при падении на твёрдые камни, в них было не слишком удобно, и, судя по всему, они собирались разбить здесь лагерь на ночь.
Его это вполне устраивало.
Он почесал под мышкой и огляделся. Только три коптящих факела и угли в жаровне освещали старые кирпичные стены, где ржавые свидетели прошлых ужасов всё ещё отбрасывали жуткие тени. До сих пор ему везло не видеть подобных помещений. Он с содроганием смотрел на орудия пыток и гадал, для чего их использовали, и был рад, что здесь присутствует его старый друг; если в подвале всё ещё блуждали души, по крайней мере, брат Герлон сможет указать им путь к вратам Сольтара.
Кусты, ткань и ветки выжившие из Третей королевской роты оставили у входа, но даже без них они выглядели не намного более цивилизованными.
На кожаных доспехах, которые они носили, виднелись следы тяжёлых времен. Тут и там они были грубо залатаны, некоторые части не подходили к другим, а наплечники поразительно походили на те, что носили солдаты Талака. Не было ни одного лица без шрама, тут и там отсутствовал палец или выпуклый шрам свидетельствовал о тяжести старого ранения. «Действительно, усталый народ», — подумал майор, тихо улыбаясь. Он видел хороших солдат, когда они сидели у него под носом, а эти, он был уверен, были одними из лучших, ещё оставшихся в Южнестранье.
Он встал, отнёс свою миску к корыту, в котором мыли посуду, а затем сел рядом с темноволосой женщиной, которая разбила лагерь чуть поодаль и была занята тем, что тщательно смазывала маслом свой лук и проверяла тетиву между пальцами.
— Не возражаете, если я спрошу вас кое о чём?
Она посмотрела на него глазами, которые даже в свете факелов светились золотистым огнём. Как у кошки. Или лесы. Или волка.
— Если вы этого хотите, майор Меча. Капитан Янош велел нам относиться с уважением к любому имперскому солдату. — Казалось, она брала уроки у Зокоры, настолько холодно и безучастно звучал её голос.