Роза Михайловна пригладила редкий ёжик очень коротких волос:
- Я тоже так думаю. Надоело прятать то, что и так видно. На работе ношу. Там партнёры. Им нужно демонстрировать силу и уверенность. И на улице, чтобы пальцами не тыкали. А так... Даже легче стало!
Старушка обняла вдруг Розу. Ласково похлопала по спине:
- Молодец, девочка! Пошли пить чай и разговаривать!
***
Чай в этот раз был другой. Точно не успокаивающий. Скорее уж тонизирующий. Язык пощипывало. Может, с имбирём? И пах вкусно. Роза пила с удовольствием. Молчали. Когда колдунья собралась заговорить, Роза Михайловна опередила её. Полезла в свою сумку. Вытащила флешку и банковскую карту. Положила на стол. Снова взялась за чашку. Глотнула очень горячий чай. Словно сил и храбрости набралась. Кивнула на стол:
- Это моя просьба к вам, Эми. Предсмертная, можно сказать.
Хохотнула невесело. Снова отпила:
- Вы говорили о воздаянии. Это оно и есть... Уверена, у вас найдётся кому передать эти материалы, чтобы их точно опубликовали. На карте деньги. Достаточно, я думаю.
Даму перекосило вдруг:
- Заплатить мне решила?
И чего злится?.. Роза покачала головой:
- Не вам. Тем, кто будет публиковать. Я знаю, что за такое опасное дело многие возьмутся только за хорошие деньги.
- Что там?- резко спросила Эмельтруда.
- Всё,- пожала плечами Роза Михайловна.- Финансовые документы. Несколько записей разговоров... Лилия балуется прослушкой. И я воспользовалась несколько раз... Там всё. Доказательства нечистоплотности, коррупции. Похоже, что пару заказов на убийства. Приказы были отданы не прямо. Люди, о которых шла речь, пропали. Я, как вы понимаете, не могла отследить их судьбу так, чтобы не привлечь внимание... Но, что могла, сделала...
Дама в кресле задумалась. Роза напряглась. Увесистый Уголёк снова скакнул на колени к гостье. Потоптался, пару раз проехавшись пушистым, как опахало хвостом, по лицу. Словно издевался над недоверием. Улёгся.
Роза Михайловна, уже без страха, зарылась пальцами в пушистую шерсть. Пальцы едва заметно закололо, как язык чуть раньше. Словно электризовало. Кот замурчал. Эмельтруда насмешливо глянула на обоих. Подхватила флешку. Отодвинула карту:
- Забери. Такой материал оторвут с руками. На нём можно имя сделать. А деньги легко отследить. И людей, что будут помогать тебе. Пусть журналисты сами справляются...
Отпила чай из своей чашки и хитро глянула на Розу:
- Ну, не мучайся! Задавай свои вопросы!
- Только один. Что? Действительно есть другие миры?
Старушка усмехнулась:
- А почему не два? Вопроса, я имею ввиду?
Роза чуть помрачнела:
- Второй вопрос задавать нет смысла. Раз Лилия попросила меня подождать с разводом пол года, значит, это и есть срок моей жизни. Он истекает.
Сжала руки. Опустила глаза:
- Но, если можно, я спрошу... Это, конечно, не важно. Фактологически. Но, в то же время, не даёт мне покоя... Зачем я нужна была Олегу? Почему он так вцепился в меня?
Эмельтруда грустно улыбнулась:
- Любовь, девочка. Разве она спрашивает?
Роза вспыхнула обидой и возмущением:
- Он не любил меня! Изменял! И силы из меня тянул, когда злился! Может, я схожу с ума, но иногда я так чувствовала это! С постели встать потом не могла...
Подняла голову и напряжённо всматривалась в безмятежное лицо собеседницы. Словно хотела найти на нём ответы. Или признаки лжи. Колдунья опять покачала головой:
- Не думай о нём слишком плохо. Наследственность у парня дурная. К тому же, необученный маг. Он сам не понимал, что и зачем делает. А ты без конца бросала вызов. Наверное, есть между вами некая парность... Ему нужна была уверенность, что ты вся его, навсегда. Ты, наоборот, без конца говорила о разводе...
Розе захотелось встать и уйти. Немедленно. Это что? Она, получается, виновата? Так она видит всё, эта "потомственная"?
Эми похлопала по руке нахохлившуюся, как осенний воробей, женщину:
- Не обижайся, милая. Ты ни в чём не виновата. Наоборот, ты была мужественной и сильной. До сих пор такая... Что-то есть в тебе такое, что сына тёмной ведьмы необоримо тянет к тебе. И сама Лилия приблизила тебя к себе. Подсасывала понемногу все эти годы. Больше она, чем сын. Он не понимал. Испорченный, привыкший получать всё, что пожелает, он просто хотел тебя покорить. И теперь страдает...
- Мне не жаль его!
Возмутилась. Пыхнула. Наткнулась на мудрый взгляд Труди и задалась вдруг вопросом: мог ли вырасти мальчик другим рядом с такой матерью? Тихо спросила:
- Почему она не учила его?
Вопрос вырвался как-то сам собой. Волоски встали дыбом на руках и затылке. Казалось, она знала уже, что скажет колдунья... Она и сказала: