Она успела!
***
Ведающая открыла дверь, впустила Розу Михайловну в квартиру. Застыла, рассматривая её. Не упустила ничего: ни царапины, ни грязные джинсы, ни руки в крови, ни затравленный взгляд.
Роза неловко натянула рукава рубашки пониже и жалко попросила:
- Можно я вымою руки?
Эмельтруда молча указала направление. Роза прошмыгнула в ванную. Закрыла дверь. Заглянула в зеркало и панически зажмурилась:
- Какой ужас! Понятно почему редкие местные, кто встречался мне по дороге, так смотрели! Хорошо, что только смотрели, а не вызвали полицию или психушку.
Бедняжку шибануло новой мыслью. Ноги подкосились, и она свалилась на бортик ванны. Панически задышала. Вспомнила, что говорила ей Лилия. Со стоном рванулась к умывальнику и принялась отмывать руки. Этого показалось мало. Сдёрнула куртку и рубашку. Принялась замывать рукава, тихо поскуливая от ужаса осознания.
Как раз в этот момент дверь открылась. Без стука. Колдунья заглянула внутрь. Рявкнула:
- Брось! Раздевайся. Бельё постирай, туфли поставь отдельно. Остальное бросай сюда. И мигом в душ. Голову тоже вымой!
Роза Михайловна, позабыв о смущении, о том, какая она костлявая и страшная, и о прочих глупостях, мигом разделась. Туфли поставила в сторонку, как было приказано. Джинсы, рубашку, куртку, носки бросила в жестяной таз. Бельё взяла с собой в ванну и принялась отстирывать, хоть никаких пятен на нём не было.
И с изумлением наблюдала, как шаровая молния поселилась в обыкновенном жестяном тазу и испепелила её одежду. Потом невесомое облачко опустилось на туфли.
- Универсальная очистка,- пробурчала Труди.- Дочка не успела привезти своё платье. Наденешь моё. Балетки свои. Мои туфли велики будут.
Роза справилась в рекордные сроки. Натянула влажное бельё. Куда деваться? Закуталась в пушистый халат и пошла искать хозяйку.
Нашлась она во всё той же гостиной с уютными креслами, диваном и мирным видом из окна. На столе дымился чайник, стояли закуски. Эми разлила напиток по чашкам:
- Садись. Пей. Ешь. Отдыхай. Затягивать не будем, милая. Ты же понимаешь...
Роза Михайловна понимала. Давилась горячим чаем и пирожками. Заставляла себя. Нужно есть. Силы нужны.
К тому времени, как она справилась, Эмельтруда многое успела сделать. И принялась одевать будущую путешественницу в другой мир.
Первым делом она надела на Розу парик и сотворила причёску. Дальше сдёрнула халат и подала два узелка с монетами, кажется из носовых платков:
- Один к шлейке бюстгальтера, второй сбоку трусиков. Привязывай!
Роза покорно привязала. Дальше Эми примотала поверх белья некое подобие подушки с завязками. Конструкция сделала талию, бёдра и грудь Розы объёмными. Тонкие ноги смотрелись инородно.
Следом пошли чулки. Балетки. В носок каждой туфли было вложено по монете. На изумлённый взгляд Розы, ведающая пояснила:
- Воруют. А ты неопытная.
Натянули платье, сшитое на Эмельтруду. На все эти "уплотнители" село оно великолепно. Дальше была простая сумка. Туда Эми вложила несколько пирожков, завёрнутых в салфетку, пару бутыльков со снадобьями и кошель с монетами.
- Береги. Держи сумку перед собой,- приказала колдунья.
И тут же потребовала:
- Садись в кресло! Расслабься. Впусти меня в свою голову!
Роза покорно уселась в кресло и честно попыталась исполнить дикую просьбу... Кажется, у неё получилось потому, что голова вдруг дико заболела, закружилась... Пришлось зажать рот рукой и медленно дышать носом.
- Тошнит?
- Да.
- Понимаешь меня? Говорить можешь?
Только тут Роза Михайловна поняла, что вопросы и её собственный ответ прозвучали странно. Кивнула и произнесла, едва шевеля языком:
- С трудом.
- Это нормально! Больше слушай. Меньше говори. Проговаривай фразу про себя, прежде чем, произнести вслух. Языковая матрица скоро приживётся в мозгу и станет легче! Только на ментальное сканирование не соглашайся, пока не разберёшься!
Роза ещё пребывала в шоке. От быстрой, странной речи, диких советов, приоткрывавших недружественный характер общества, что ждало её за Гранью, от быстрой смены обстоятельств жизни.
Эмельтруда не дала ей возможности прийти в себя. Пространство, тут же, в комнате вспучилось и прорвалось сияющей точкой, что росла, разрывая реальность. Когда прорыв достиг размера, сопоставимого с ростом человека, ведающая вздёрнула Розу Михайловну на ноги.
Набросила на неё ремень сумки, накидку. Крепко обняла и шепнула:
- Верь в себя! Знаешь же?.. Роза пахнет розой...
Мягко отстранила подругу от себя. Улыбнулась:
- Хоть розой назови её, хоть нет!