Это удивляло Розу. И не только это...
Глава 3.
- Мруа-а-а-а-а...
Кошачий "мявк" прозвучал тихо, но явственно. И интонация была такой, будто кот смеётся. Над чем?.. Наверное, над мыслями и воспоминаниями Розы Михайловны...
- Жуть какая!- вздрогнула дама и нервно оглянулась.
Даже многолетняя, выдрессированная свекровью выдержка, не помогла.
- Жуть какая! Особенно в таком месте!
О, да! Именно в "таком" месте...
Сюда Роза Михайловна попала даже не от отчаяния. Отчаяние достигло пика и закончилось четыре года назад. То, что было после, скорее можно было бы назвать "посмертием".
А до него? До него много чего было...
Розу Михайловну снова нестерпимо потянуло на воспоминания. Хоть обычно она не позволяла себе. Иначе конец. Жить не захочется. Сегодня не могла себе отказать. Просто не смогла.
- Интересно, это моё собственное желание, или жирдяю, который подглядывает за моими воспоминаниями, хочется увидеть, что было дальше?
Прислушалась... Так и есть! Услышала короткое, согласное:
- Мру!
И тут же сделала в уме пометку. Она делала такие, чтобы не забыть, пока не доберётся до ежедневника, чтобы записать. Что за пометка? Как вы думаете? "Посетить психиатра!".
Тут же её отменила. Свекровь проверяла её ежедневники. Или муж. Кто-то точно проверял. Она потому и писала на бумаге, чтобы меньше лезли в телефон и ноут. Чтобы не следили так плотно. Не так унизительно. Что-то вроде того, что "отчитался и свободен".
Кто-то сказал бы, что посетить психиатра стоило бы. Что проглядывает в рассуждениях Розы Михайловны конкретная паранойя с манией преследования заодно.
- Может и не сказали бы,- вздохнула Роза.- Если бы знали мою жизнь.
Кому сказала? Себе? Или воображаемому коту, слушавшему её мысли?
- Расскажи!- заинтересованно шепнул "кот".
Или подсознание? Наверное, всё-таки подсознание. Оно, вероятно, переполнилось вещами, которым нет объяснения. Вопросами без ответов. Проблемами, не имевшими призрачной даже надежды на решение. Роза Михайловна вздохнула и принялась "рассказывать". Или вспоминать жизнь в браке. Коротко. Просто потому, что вспоминать особо нечего.
Она вышла замуж в двадцать лет. Забеременела в тридцать шесть. Потеряла ребёнка. "Впала в депрессию". Так считала свекровь. И наконец... Оказалась здесь потому, что пообещала лучшей подруге. На свой собственный юбилей. На сорокалетие...
Что было в эти годы? Не обязательно хорошего, а просто "было"? Ничего! Такое "ничего", что хотелось написать его метровыми буквами, прокричать или провыть в пространство потому, что это и не жизнь была вовсе...
- Да, уж!- гаденько возразило подсознание голосами её давнишних подружек "второго сорта".- Не было ничего! Кроме курортов, шуб, бриллиантов, вечеринок и мужа!...
- И бесконечной, беспросветной пахоты,- продолжила монолог подсознания Розы Михайловна.
Если что, она рада была этой пахоте. Хотела её, хоть муж много раз уговаривал её бросить.
- Чтобы я окончательно свихнулась от тоски и одиночества!- злобно думала тогда Роза и прытко бежала на любимую работу.
В которой пряталась, как страус в песке, от своей беспросветной, невыносимой жизни. Ну, и пусть, где-то там, на этой работе, была Лилия Романовна. Сверкала наверху, в своём офисе, как бриллиант в короне. Пусть себе! Она, Роза, была внизу. Там где были остальные служащие, обеспечивавшие жизнь и процветание обширной империи Видалей.
Она пришла сюда на практику. Уже после свадьбы. Олег не хотел, чтобы она шла куда-то, где будут посторонние люди. (Читайте, мужчины). Роза смирилась, как смирялась, в итоге, с любыми решениями мужа. Он всё равно добился бы своего. Только ей это стоило бы дороже.
В тот раз она смирилась быстро. Пошла. И осталась на всю жизнь. После универа её уже ждали там. Не только Лилия Романовна, мечтавшая обтесать невестку и превратить её во что-то "подобающее высокому положению семьи".
Её ждал коллектив. Который стал для Розы родным. Заменителем того её "двора из детства". Люди её любили. Она любила. Это не вызывало восторга ни у свекрови, считавшей такую дружбу проявлением "врождённого плебейства". Ни у мужа, который бешено ревновал.
Они были недовольны, но и сделать ничего не могли. Просто потому, что Роза стала сердцем того, что приносило Видалям львиную долю дохода.
Она была отличным экономистом. Но дело даже не в этом. Совсем не в этом. Она видела людей внизу. Помнила каждого из них. Их проблемы, хвори, детей и внуков. Интересовалась ими непритворно.