‒ Конечно, мама, ‒ мы все молча соглашаемся с Иракли. Иного пути у нас нет. Мы не выбирали место и семью, в которой суждено было родиться. Мы следуем протоколу и долгу перед родителями, короной, государством и народом.
‒ Леон прилетит завтра вечером.
Одна фраза радует меня больше всего на свете. Мой брат-двойняшка, пропадающий вечно в Штатах, звезда чемпионата «Молния», одержимый автомобильными гонками, скоро прилетит ко мне. Мой Лео.
‒ Значит, вся семья в понедельник будет в сборе. Этери, Иракли, я знаю, что случается, когда вы оказываетесь вместе с Лео, никаких катастроф, ‒ Николоз, как истинный дипломат, деликатно предупреждает нас. Иракли все равно сделает по-своему, а Лео слишком свободолюбивый, единственным разумным голосом в нашей компании предстоит быть мне. ‒ Мы с Вахтангом глаз с вас не спустим.
‒ Ты зануда, Ник. Не порть мне завтрак. Как тебя девушки терпят? ‒ Иракли все равно на угрозы и предупреждения.
‒ О, брат, они не терпят, они ‒ наслаждаются моим обществом. ‒ Николоз многозначительно улыбается.
‒ Так, мальчики, избавьте меня от подробностей личного характера, ‒ маме не нравится, что серьезная беседа перетекает во что-то несерьезное по ее мнению. ‒ у каждого свой выработанный командой стиль. Для публики одно лицо, для дома ‒ другое. Я не горю желанием видеть на первой полосе журналов, газет, электронных статей легенды о ваших романтических похождениях. Вы ‒ Эристави. Великокняжеской крови. Никогда не забывайте об этом. За каждым вашим шагом будут следить СМИ, подданные и люди других государств. Я не желаю видеть, как краснеет от стыда лицо Никандро из-за ваших проступков. Особенно это касается тебя, мой шумный Иракли.
Все молча, завтракая, выслушивают мамины указания и рекомендации, и в момент окончания, набравшись смелости, я решаю заговорить о самой больной теме последних трех месяцев ‒ о жене Вахтанга, Тамар.
‒ Мама, а на коронации может присутствовать Тамар?
Из-за моего безобидного вопроса напрягаются все. Лицо Вахтанга мрачнеет. Он кладет приборы обратно на тарелку, переводит серьезный взгляд с меня на маму.
‒ Этери… ‒ я не даю договорить ей. ‒ Мама, это историческое событие, такое происходит не каждый год. Она ведь может просто присутствовать, тихо наблюдать за процессией. Никто не знает и не узнает, кто она. Тем более ни одна душа не узнает о ее происхождении. После коронации она сразу улетит обратно в Англию. Пожалуйста, мама, ради меня.
Все выжидающе смотрят на нее и выдыхают после недолгого молчания.
‒ Мы с папой сделаем исключение. Но она пробудет недолго. Один день, Этери, после всего ‒ улетит обратно, не задерживаясь ни минуты.
‒ Благодарю, мама. ‒ я тихо радуюсь, однако не все разделяют мою радость.
‒ Мне нужно доделать свои дела, ‒ Вахтанг недовольно вытирает тканевой салфеткой руку и, отложив ее, резко встает. ‒ Николоз, присоединись ко мне, как закончишь.
Брат взглядом кивает, мол, само собой.
Больше никто не смеет продолжить тему под названием «Тамар».
‒ Так, дамы, меня ждут. Ник, я взломал их базу данных. Переслал тебе на почту. Как откроешь ‒ дай знать, ‒ Иракли, конечно, все равно на многие «протокольные» вещи, он может вести образ жизни, полный развлечений, но неизменно одно: он всегда с семьей в любой ситуации. Лучший программист, которого я знаю.
‒ Мужские дела, ‒ заключает мама.
‒ Понял. Я пойду к себе. К обеду не ждите.
Николоз уверенной мужской походкой поднимается обратно к себе на третий этаж, игнорируя лифт. Иракли, мило, в своей манере, попрощавшись с нами ненадолго, спешит к одной из своих красоток ‒ черной Бугатти.
‒ Сегодня последний день, который мы проводим здесь до переезда в Императорский дворец, Этери, милая, заверши все свои дела. Завтра ранним утром переедем. Готовься.
Мы расходимся, пятью минутами позднее с мамой, обсудив пару деталей предстоящего интервью: она в свое крыло, я ‒ в противоположное на втором этаже.
Оказавшись в своем мире ‒ большой библиотеке, расположенной в моем крыле, рядом с комнатой-спальней, интерьер, которой выполнен в приятных для глаз коричнево-золотисто-бежевых тонах, как и большинство комнат в нашей резиденции, заполненной высокими и длинными шкафами и стеллажами с книгами и прочими элементами декора, вроде: приличного темно-шоколадного диванного комплекса, картин в коричневых и золотистых рамках, статуэток, чуть потертых бронзой, ваз с сухоцветами, впервые за последние три месяца, ‒ мне хочется взять в руки кисть и самой написать картину. Захватив необходимый инвентарь, шагаю на свой просторный, чистый, любимый балкон, прилежащий к моей библиотеке. Погода пасмурная, дождь временно смолк, а солнце изредка выглядывает из-за тяжелых серых туч. Теперь я в полной мере могу насладиться видом и подышать прохладным дождливым воздухом. Ветер трогает мои длинные, волнистые волосы, деревья гнутся под его силой, вдали от нашей резиденции, Зимнего сада и Летнего, домика для прислуги, беседки, фонтана, в общем, вдали от всего дворцового комплекса и соседних поместий, вижу горы и свободу от того, что тяготит мою душу.