Потеряв счет времени, останавливаю осмысленный взгляд на холсте, на всех мазках, и вижу серый цвет. Его различные оттенки. Они украшают горы, заплывают в озеро, втираются в тучи, застывают в дожде. Словом, они ‒ везде. Я поднимаю голову от ощущения, что кто-то долго за мной наблюдает. Это Николоз. Он смотрит со своего белого мраморного балкона на меня слегка удивленно, мысленно говоря: «Сестра, ты снова взялась за кисть. Ты идешь на поправку». Я искренне и легко улыбаюсь брату: «Кажется, да. Ты, как всегда, прав». Он сдержанно улыбается в ответ: «Конечно, другого варианта быть не может». Я смотрю на небо, заканчивая наш мысленный диалог, капли дождя возобновляют свой танец, увлажняя мое лицо, ловлю руками крупинки воды и снова вглядываясь в даль, четко осознаю: «Все будет хорошо».
_
*Князья Вахтанг и Николоз Эристави
Глава 4
Давид
‒ Сначала я подумал, что ты так решил надо мной жестко подшутить, а потом до меня реально дошло.
Давид, брат, ты вернулся с концами, я правильно тебя понимаю? ‒ мой друг детства светловолосый князь Александр Багратиони после дружеского приветствия замирает от удивления. ‒ Ну ты даешь, начал вечер воскресенья эпично, ‒ он быстрым движением руки подзывает к нам молодую официантку и отдаёт распоряжение: «Нино, принеси всю классику из нашей кухни. Больше мяса, зелени и пару бутылок вина из моей коллекции. Жду».
Нино, старательно кивнув, уходит. Новенькая. Сразу видно.
‒ Ты правильно понял, Алекс. Я многое пропустил… Так, сколько у тебя сейчас ресторанов? ‒ еще раз пробегаю взглядом по уединенной части зала, находящейся в нашем полном расположении: ненавязчивый, приглушенный теплый свет освещает соседние пустые столы, в том числе и тот, за которым устроились мы; много хорошего дерева и камня в интерьере, неброского золота, спокойных пейзажей на холстах и элементов винтажа, органично вписанных в интерьер. И не сразу, но улавливаю что-то скандинавское.
‒ В личном владении пока двадцать два, а этот, ‒ он обводит пальцем воздух. ‒ «Багратиони» ‒ моя главная страсть, роскошь в чистом виде. Как тебе? Остальными занимаются отец с матерью, они и Тео включили в семейный бизнес.
«Тео» ‒ Теона, младшая сестра моего друга, единственная дочь в семье.
‒ Хорошо разошелся. Мои поздравления! Вкус у тебя всегда был отменным.
‒ А то! Я, конечно, не наследник престола и не великий князь, но все же по-своему князь, работаю усердно, как видишь, приумножаю отцовский капитал. Хорош, нахваливать, а сам-то?
‒ Повторюсь снова: да, вернулся насовсем. Родные земли зовут. Честно, никудышный из меня американец. Много во мне грузинского, брат. Учеба и работа в банковской сфере остались позади. Пора браться за княжеские обязанности. Когда позову на госслужбу, придешь?
‒ Я всегда с тобой в любом деле, но и ресторанную империю оставить не могу пока. Ты уж поищи для меня удобное время, Ваше Высочество.
‒ Да ладно, брось эти формальности. Я поражен изменениями в твоем характере. Год назад в Вегасе ты был совершенно другим человеком. Бразильянки, модели, казино, автогонки, алкоголь рекой… Когда ты успел стать таким, каким я вижу тебя сейчас? Давай ошарашь меня еще больше своим внезапно вспыхнувшим желанием жениться.
‒ Сам не знаю, как так вышло. Была б у тебя сестра, друг, пришел бы свататься со всем прилегающим. Как увидел ‒ так сразу женился бы. А если начистоту: по расчету могу легко ‒ «деньги к деньгам, статус к статусу» ‒ не редкость в нашем мире. Отец засватает в ту же минуту красивую дочь какого-нибудь князя, графа или герцога, но мало мне этого, может, поймешь меня. Хочу всю свою кровь горячую, бегущую по венам, чувствовать, ощущать сильное желание подвиги для той самой совершить. Раньше думал: «Нее, бред какой-то», а как увидел Реваза с женой, что-то во мне переклинило. Хочу как у них и хочу как у своих родных. Мне ведь просыпаться и засыпать с ней и детей от нее иметь. Понимаешь?
Мало мне красивой и титулованной, любимую жажду, но пока, увы, не встретил за свои двадцать восемь. Вроде готов, но её нет. Все не то, и не там.
Я испытываю смешанные чувства, глядя на своего лучшего друга в тёмно-синем костюме, «брата» ‒ не по крови мне, а по духу, идеям, интересам, многим другим вещам, преследующих меня с рождения. Смотрю на него и словно вижу впервые: также высок, как и я, русые волосы, коротко стриженные, твёрдый и давно не мальчишеский взгляд ледяных глаз, сдержанный лоск во внешности, присущий всем моим знакомым аристократам. Беспечность и незрелость напрочь исчезли с его лица.