‒ Слушай, не злись, я могу тебя понять, найдется твоя красавица. Вижу, сильно зацепила.
‒ Я только на нее и смотрел, забыв про происходящее на сцене. Сидел позади. Впервые за всю свою жизнь так пристально и долго рассматривал девушку. Она ‒ ангел. Потом сам не понял, как потерял ее из виду, вышел в фойе, думал, что все, нет ее. А она выплыла из глубины коридора и направилась в мою сторону.
Господи, я растерялся.
Синее облегающее платье на ней, вся эта утонченность и белизна кожи. И волосы… ее родной цвет, словно перемешали в одной палитре луну и солнце. А глаза ‒ океан. Это был не наивный, надоедливый голубой цвет, нет, они были голубыми, но, будто присыпанные чем-то серебристым. Такой глубокий и необычный оттенок. Она невероятно женственная и грустная. Еще высокая, ниже меня, но выше большинства девушек из толпы.
Я пропустил ее вперёд, не помню, что сказал, она ответила мне одним словом: «Благодарю» и исчезла. После окончания спектакля, когда зрители выходили, буквально растворилась с подругой в туче, спешащих домой людей. Я не успел ее проводить взглядом. Даже во время антракта она успела ускользнуть от меня, не оставив ни единой попытки к сближению.
Я потерял ее, Алекс.
Всю ночь передо мной стоял ее образ.
Я не помню вообще, спал ли всю ночь или уснул под утро. Как подросток, увидевший впервые красивую девушку. Наверное, когда узнаю её получше, это наваждение пройдет. Да, мне нужно просто найти ее и все пройдет.
Или возможно я отрезвляю себя этими словами.
Алекс смотрит долго и сосредоточенно на меня, словно пытаясь решить сложную головоломку и наконец выдает:
‒ А если не пройдет? Найдешь её и окажется, что она ‒ именно та, которую ты желаешь. Что делать будешь?
‒ Узнаю её получше и, если окажется, что она ‒ та самая и что происходит из знатного рода, я добьюсь ее согласия любыми способами, не затягивая сделаю ей предложение, на которое она ответит согласием и поговорю с дядей. Он засватает ее. Женюсь, ‒ смысл того, что я сказал доходит до меня после слова «женюсь». Я испытываю сильное возбуждение, но в конечном счёте мое сердце и мысли успокаиваются.
‒ Давид, у тебя странно блестят глаза, ты бредишь. Вдруг температура, дай проверю.
‒ Нет у меня никакой температуры, ‒ я отмахиваюсь от него. ‒ Я готов к браку. Еще два года и мне ‒ тридцать. Нельзя быть ни в чем уверенным, особенно в вопросах судьбы, но эта встреча произошла не просто так. Я убежден, что она несет особый смысл в моей жизни.
‒ Господи, ты совсем ее не знаешь, видел один раз в жизни! Первое впечатление может быть обманчивым. То, что ты рассказал больше похоже на сказку. Ты ‒ мой самый близкий друг, ты ‒ будущий правитель страны, в которой я родился, жил всегда и продолжаю жить, но в то же время ты ‒ всего лишь человек! И даже ты можешь ошибиться, ‒ он бесцеремонно обрывает речь.
‒ Я узнаю, кто она, и после ‒ мы поговорим.
Багратиони остывает. Оставшийся вечер мы проводим, вспоминая совместное детство и обсуждая последние новости высшего света.
На дисплее телефона ярко высвечивается время: без пятнадцати минут полночь. Попрощавшись с Алексом, сажусь в черный Майбах, припаркованный неподалеку. Приятная усталость разливается по всему телу, когда еду обратно домой по дорогам столицы княжества – Кутаиси. Дядя приложил много усилий для ее развития и всего княжества. Мне чаще необходимо ездить без водителя и телохранителей, пока никто не знает, кто я и как я выгляжу. Аристократия видела меня в последний раз в возрасте восемнадцати лет. Я изменился. Погруженный в свои мысли, инстинктивно затормаживаю возле светофора. Черт! Светлые волосы, ровная спина. Неужели? Обернись, незнакомка! Словно услышав мой немой зов, девушка, говорившая с каким-то парнем, оборачивается. Нет, это не она. Все внутри меня успокаивается. Конечно, не она. Другое лицо, незнакомые черты.
Надо же, мне уже мерещится в прохожих эта поразительная девушка.
Дома, луна освещает мое крыло на втором этаже замка Орбелиани, оказавшись в своей спальне, я мгновенно засыпаю на серых простынях. Завтра новый день, мне нужны силы.
_
Князь Александр Багратиони
Глава 5
Этери
Ранним утром понедельника наш кортеж из тридцати бронированных черных автомобилей и пятнадцати мотоциклов останавливается в столице княжества ‒ Тбилиси, напротив раздвигающихся изящных серых ворот величественного и неприступного Императорского дворца ‒ огромного белокаменного архитектурного комплекса с серо-голубой крышей и высокими, гордыми башнями, ‒ поражающего человеческое воображение утонченностью и масштабами строения. Он больше семейной резиденции примерно раза в три. Безмолвный свидетель многих исторических событий и драм, неразрывно связанный немало веков с правителями великой династии Эристави. Обычным людям сюда просто так невозможно попасть, или как пишут часто журналисты «простым смертным вход во дворец воспрещен».