Брат смеётся после моих слов. Через секунды спокойно выдаёт:
‒ Я привез для тебя кое-что. Смотри!
Он протягивает мне синюю бархатную коробку одного известного бренда.
‒ Открывай, сестренка.
‒ О, Боже мой, какая красота! Спасибо, Лео! ‒ изящное ожерелье: цепочка из белого золота с кулоном в виде небольшого голубого сердца из топаза приводит меня в детский восторг.
‒ Носи и всегда улыбайся!
‒ Обязательно!
После семейного ужина каждый член семьи расходится по своим комнатам, я получаю неожиданное сообщение от Виктории:
«Я нашла фотографии князя Давида Орбелиани. Взгляните.»
Увиденное вводит меня в ступор.
‒
*Князья Иракли и Леон Эристави
Глава 6
Давид
‒ Я должен присутствовать на совещании? ‒ дядя все решил за меня. Я не ожидал, что мое представление подданным произойдет так скоро. Думал, в запасе у меня неделя свободы, но всегда есть дурацкое «но». Какого хр*на?
Понедельник ‒ день тяжёлый.
‒ Чем быстрее это произойдет, тем лучше, ‒ мой названный отец непреклонен. Из-за глубокого уважения к нему не стану спорить. ‒ Бесарион, пусть готовят кортеж, выезжаем, ‒ затем снова возвращается ко мне. ‒ У тебя есть какие-то особые предпочтения?
‒ В принципе, нет, но пусть добавят к машинам мой последний черный Мерседес, а остальные не трогают.
‒ Слышал? Выполнить.
‒ Будет сделано, Ваше Княжеское Высочество!
Бесарион кланяется и исчезает из холла резиденции Орбелиани.
‒ Давид, соберись. Там, ‒ он имеет в виду совещание в Правительстве. ‒ ты должен вести себя уверенно и не позволить им забыть, что ты ‒ их будущий правитель. Когда меня не станет, именно ты будешь властвовать над ними. Они намного старше и опытнее тебя, но трон принадлежит тебе. По крови, по происхождению и по всем писанным и неписанным законам – он твой. Будь добр, оправдай мои ожидания.
‒ Я сделаю все возможное и невозможное тоже, отец.
‒ Хороший галстук, ‒ отмечает дядя, окидывая меня с ног до головы довольным взглядом. Серые костюм и галстук, белая рубашка, чёрные туфли, и часы, которые редко снимаю – полный набор. Я продолжу здесь носить костюмы. Протокол того требует.
Стоит мне шагнуть вперёд, как он останавливает меня невозможной фразой:
‒ Видели бы сейчас тебя родители, ‒ я мрачнею, но дядя продолжает смотреть на меня. ‒ Отец бы гордился.
‒ Мой отец давно ‒ ты! Он был им при рождении. Я не помню его. Наверное.
‒ Ты ‒ вылитый он. Не держи на него зла. Они с твоей матерью не ужились. Так бывает часто у людей. Один брак по любви на всю жизнь ‒ это благословение свыше.
‒ Сначала нужно узнать эту любовь, а потом и брак не за горами.
‒ Узнаешь. В княжестве полно достойных девушек из уважаемых семей.
‒ А если она окажется не из нашего княжества? Я же не знаю, что мне уготовано.
‒ Любую аристократку мира примем, но, ты сам знаешь, только чистую и с безупречной репутацией.
‒ Конечно.
В моих мыслях третий день живёт одна. И я даже не знаю ее имени. И не могу понять, что именно к ней чувствую. Симпатия это, влюбленность или обычная страсть? Я убью своего помощника, если он придет ко мне сегодня не с тем, что я желаю услышать. Я жажду эту девушку. Я хочу познать ее всю.
Едем недолго. Мы с дядей на задних сидениях и в разных машинах. В целях безопасности. Не дай Бог, если что-то случится с одним, другой ‒ должен выжить. В одной машине или в одном самолёте не могут находиться члены правящей династии. В нашем случае ‒ два основных члена главной ветви.
За многочисленными высокими зданиями столицы виднеется величественный Амиранский дворец, названный в честь далёкого предка. Главная резиденция правителей Южного Грузинского княжества. Огромное строение из темно-серого мрамора с черной крышей и изящными светлыми колоннами. Рядом с ним ‒ Рачинский дворец ‒ там неизменно заседает правительство, назван в честь князя Рачинского, который некогда его построил. Большое сооружение из темного камня с мрачно-зелёной крышей. К нему пристроены здания государственного значения в похожем стиле, но в тоже время современные. Государственный комплекс, конечно, высшее искусство. Знатно вложились и всё под рукой.
Нас приветствует премьер-министр Илиа Гелашвили. Человек среднего роста, сорока с лишним лет и непонятной для меня души. Охрана следует за нами внутрь Рачинского дворца. Я слегка волнуюсь, хоть и не подаю вида.
Минуя первый этаж, мы пересекаем порог главного зала совещаний, расположенного на втором этаже. За большим круглым столом уже ожидают. Они резко встают при виде нас.