‒ Да, было бы замечательно, Нана, – посылаю ей одну из самых теплых улыбок, припасенных для самых близких. От моего взора не укрывается насмешливый взгляд Иракли. Он шутливо ревнует ко мне старую добрую тетушку. Так ее именую в мыслях, иногда в беседах – в кругу семьи.
‒ Если бы мне доставалось бы столько любви от Наны, сколько Этери, вероятно, я застревал бы в каждом дверном проходе, но от ежедневных пирогов никогда не отказался бы, – по-доброму дразнит меня.
Судя по всему, у братца хорошее настроение, а значит, не составит труда его уговорить. Нужно незаметно от родителей выскользнуть из фамильной резиденции. В противном случае, сойду с ума. В конце концов, Софи меня ждёт да и по театру успела соскучиться, но по темноглазой чертовке больше. Улыбаюсь от предвкушения, уже по-настоящему… ну почти.
‒ Cependant, tu reçois largement de la part des jeunes femmes locales (Зато от местных барышень тебе достается с лихвой), – перехожу на французский, возвращаясь к разговору. Подумать успеется.
‒ Oh, je suis frappé par votre esprit, princesse! (Ох, я сражен Вашим остроумием, княжна) – его заразительный смех вносит теплую нотку в общую атмосферу.
Да, смех Иракли – особый вид искусства. Самый обаятельный член семьи, но его внутренние демоны…
В то время как мы шутливо беседуем между собой, старшие братья делятся последними политическими новостями с папой, а мама время от времени, сглаживая острые углы (при обсуждении серьезных тем, подобного не избежать), поддерживает приятную атмосферу. Постепенно и мне передается ее спокойствие.
Удивительна человеческая природа, несмотря на пережитую боль, все плохое в скором времени забывается, раны затягиваются, оставляя невзрачные шрамы, и не угасает ни на секунду вера в лучшее. Ко всему прочему, к хорошему быстро привыкаешь. Но ничто не проходит бесследно. У всего своя цена, порою слишком высокая. Я и понятия не имела, что мысли окажутся настолько материальными. У хитрой Судьбы были свои грандиозные планы на меня.
***
Устала ждать Иракли. Брожу по его комнате, не зная, чем себя занять. После ужина я подала ему знак – наша тайная система обмена информацией. Догадки две: а) он заблудился в коридоре; б) решил проведать дворцовую художницу Нелли.
Хорошо зная своего старшего брата и находясь под впечатлением от красоты и харизмы талантливой молодой особы, с вероятностью девяносто девять процентов я могу предположить, что склонился он ко второму варианту.
Неисправимый вечный Казанова.
Талант выбирать не то время. Раздражает. Спустя минуту соизволил явиться, громко оповещая меня о своем приходе: Этери!
‒ Долго же ты добирался до своей комнаты, – слегка ворчу, попутно замечая растрепанную бронзовую шевелюру. Я была права! Как предсказуемо. – Братец, помнишь про спектакль, который должен состояться вечером в Императорском? – последнее слово заискивающе тяну. На самом деле откровенно лукавлю, пусть думает, что когда-то мне обещал. Мужчины склонны забывать вещи, не имеющие особой ценности для них. А мне играет на руку данная способность и ему совсем необязательно знать о моей маленькой лжи. Обвести вокруг пальца Иракли. Ха, что может быть приятнее?
‒ Да, как заведующий твоих грандиозных планов, я помню все, – издевательски язвит. Ага, попался! – Ты со своей расчётливой подружкой Софи нагло меня используешь.
А может, нет, поторопилась.
‒ Ты обещал мне.
‒ Что ж, ангел, сдержу свое обещание.
‒ Ты лучший! Только, пожалуйста, не называй Софи так. Прояви к ней должное уважение. Не ссорься, хотя бы ради меня. И еще, никаких стервозных подружек. Меня тошнит при виде твоих разовых топ-моделей.
Мое замечание, естественно, проигнорировано.
Поступает так, как хочется ему. Неуправляемый.
***
Императорский театр встретил нас долгожданной премьерой.
‒ Этери, я так счастлива, что ты ради меня выбралась из дворца. Надеюсь, тебе не достанется от мамы, еще и Иракли... – после взаимных душевных приветствий, на последнем предложении, лучшая подруга заметно понижает голос. – ...и без моделей. – до неприличия счастливо краснея, усаживается на свободное бархатное красное кресло.