Все тихо смеются. Самоирония в характере Торнике.
‒ Ты просто любишь комфорт. Да, понимаю, но таково устройство всех дворцов. Барокко ‒ их неотъемлемая часть. Строго по регламенту. Нам остается только следовать ему. Традиции, история, культура, ‒ их нужно поддерживать... Кстати, в следующие выходные всех приглашаю к себе.
‒ Приглашение принято, ‒ Леван кивает мне в ответ.
‒ Присоединяюсь, ‒ следующим соглашается Алекс.
‒ Я тоже буду.
‒ Как не прийти?
Нике с Ревазом принимают мое приглашение.
‒ Хорошо, тогда на следующей неделе я скажу точное время.
‒ Раз ты упомянул о приглашении… Что думаете о коронации Эристави? Они вроде как решили показать себя миротворцами. Непонятно чего от них ждать, ‒ Нике задает мне тревожный вопрос.
‒ По правилам приличия мы все должны там присутствовать. Великий князь принял приглашение, по идее вы должны следом. В списке приглашенных, кроме нас, премьер-министр и Лазаревы.
Эристави ‒ мои злейшие враги. Самое меньшее, чего мне хотелось бы в этом мире ‒ сидеть на коронации убийц моих родителей, поздравляя их с восхождением на престол.
Я убил бы их и задышал бы спокойно. Две жизни Эристави за смерть моих родных ‒ справедливая кара.
Но всему свое время. Мне остается ждать удобного момента.
‒ Значит, согласимся, ‒ Александр поддерживает ненавистную идею. ‒ не знаю можно ли доверять слухам, но мне они кажутся почему-то правдивыми, говорят, их семья сейчас в полном сборе.
‒ Что значит «в полном сборе»? И с каких пор ты стал собирателем сплетен?
Неужели из-за работы я что-то упустил?
‒ Ну, вроде как, все четыре брата и загадочная сестра, княжна Эристави, с великим князем и княгиней в Императорском дворце. Мне отец сказал. Если это правда, то их портреты должны появиться на их официальном сайте и соц. сетях да и во всех новостях. Такое сложно скрыть.
‒ Насколько я знаю, родители на виду, один сын ‒ советник высшего класса, другой ‒ сенатор, остальные никогда не светились.
‒ Это да, но все может скоро измениться.
‒ Я не знал, что у них есть сестра, ‒ Реваз присоединяется к разговору за столом.
‒ Наверное, тщательно скрывают. Спецслужбы все зачистили. Я слышал, что была, давно об этом упоминали, а потом вся информация куда-то пропала. Полагаю, что из-за войны прятали, ради их безопасности. Сейчас могут и открыть правду, ‒ он, кажется, удовлетворен моим ответом.
Княжна Эристави, интересно…
‒ Сенатор Эристави тот еще убл*док. В прошлом году у меня из-под носа увел Мисс Италию.
Алекс ‒ любитель всяких мисс разных стран. Я усмехаюсь. Краем глаза замечаю, что Торнике смеется. Надеюсь, этот вечер не закончится бойней.
‒ А ты все не успокоишься, как погляжу.
‒ Я завязал со всеми мисс, но тогда в этом не было ничего смешного.
‒ Мне хочется верить, что ты оказался умнее и не стал преградой на его пути, ‒ от тона Левана смех Нике сходит на нет.
‒ Я не успел ничего предпринять, она укатила к нему на яхту.
Видя обиженное лицо Алекса и представляя насколько задето его эго, мне тяжело сдерживаться от смеха. Стараюсь сохранять невозмутимое лицо всеми силами.
‒ Серьезно, Александр, не пересекайся с сенатором Эристави. Я слышал от людей, которым доверяю, что он легендарная мр*зь. Он политик и способен на все. А наследник убил больше людей, чем я за все время, что состою в клане, но ясное дело это не афишируют. Поверь мне, это не прилизанные аристократы-тусовщики, транжиры отцовских капиталов, это демоны в человеческих телах.
‒ Я и не планировал, Леван. Хорошие у них пиарщики, сделали для народа красивую картинку. А с виду и не скажешь про сенатора, весь холёный, про наследника еще мог подумать, но про второго нет. Нет, я чувствовал, что он гн*да, но не до такой же степени! Я искренне возмущен.
На этом моменте мы с Ревазом позволяем себе рассмеяться.
Алекс ‒ ты нечто, мой друг.
Но следующая мысль стирает смех с моих губ: а мы ведь тоже убивали. Да, традиция посвящения в мужчины среди аристократов. Мы тоже грешники.
‒ Ладно, вы закончили есть? Пойдёмте в бильярдную, ‒ Нике, смеясь, мигом меняет тему.
Где-то в девять вечера Реваз поднимается с дивана и заявляет:
‒ Так, друзья, дальше без меня. Лея будет недовольна. Короче, домой мне надо.
‒ Ну иди, семейный человек. Увидишь Лазаря, передай, что он пр*дурок. У него был потрясающий шанс вступить в наш клуб, но он его продул.
Торнике не церемонится с Романом Лазаревым. Алкоголь усугубляет дело.