Солнце опускается совсем низко, и бесконечно долгий ужин подходит к концу. Вежливо попрощавшись с гостями, удаляюсь к себе.
Не успев пройти и полпути, едва не падаю в коридоре.
— Госпожа, вам плохо? — мамина служанка Кейт, схватив меня за руку, спасает меня от падения.
— Нет, всё хорошо! — пытаюсь обмануть её и держаться как ни в чём не бывало, но тут же сгибаюсь пополам.
Скудный ужин, состоящий из пирога и травяного чая, оказывается на полу.
— Меня отравили? — проносится в голове страшная мысль. — Нет, невозможно! Сейчас я почти ничего не ела, а нездоровится мне уже несколько дней.
— Давайте я провожу вас! — Кейт берёт меня под руку, и в этот момент в коридоре появляется мама.
— У меня кружится голова. Позовите Элисон, пожалуйста! — еле слышно шепчу, надеясь на помощь знахарки.
Меня укладывают в постель, словно ребёнка, Кейт помогает снять платье.
Вскоре появляется запыхавшаяся Элисон со своим сундучком.
— Госпожа, что вас беспокоит? — потрогав мой лоб, спрашивает знахарка.
— Мне нехорошо уже несколько дней. Сегодня стало совсем плохо. Голова кружится...
— Доченька, скажи мне, ты случайно не... - мама вдруг бледнеет и, слегка пошатнувшись, опускается в кресло.
— Мама, но ты же не думаешь, что я беременна?! — туман в голове немного проясняется, и мне становится понятен мамин ход мыслей. — Это невозможно!
— Ты, принц... - еле шепчет она в ответ, вся побледнев.
— Нет, клянусь, этого не было! Почему же все вечно думают, будто я... Как это говорится? Испорченная! Ладно другие, но ты, мам, мне веришь?
— Конечно, верю, доченька! Но твоё состояние...
— Думаю, госпоже Розалинде плохо из-за погоды. Лето в этом году очень жаркое, а она провела много времени на солнце. — Элисон объявляет свой вердикт.
Будто камень с души! Меня не отравили, и я не беременна. В том мире, где я прожила тринадцать лет, мне бы наверняка поставили такой диагноз — солнечный удар, и увезли в больницу.
Уже больше недели стоит нестерпимая жара, а я постоянно была на улице — не хотела мешать маме. Ездила в деревню за сеном, руководила уборкой во дворе. Вот и перегрелась!
— Если дождей не будет, начнётся засуха, многие захворают... - бурчит под нос Элисон, размешивая что-то в стакане. — Вот, выпейте это. Вам станет лучше.
Неохотно соглашаюсь. Мутная жидкость пахнет протухшей травой, но других лекарств здесь нет. К тому же, я доверяю Элисон, она знает толк в настойках и всяких зельях.
Мама продолжает смотреть на меня с недоверием, хотя подруга и объяснила моё состояние.
— Мама, если ты мне не веришь, позови старую лекарку. Пусть подтвердит, что я вовсе не испорченная! — кричу, не выдержав молчаливого упрёка.
В дверь стучат, от неожиданности я вздрагиваю.
— Кто? — Кейт осторожно приоткрывает дверь. — Ах, ваше высочество!
— Как здоровье миледи? Можно мне зайти? — его голос звучит встревоженно.
Откуда он знает, что я заболела? Подслушал наш разговор? Но что он слышал? Только про то, что я перегрелась, или всё? Какой стыд!
— Пустите его. — тихо говорю маме и почти до подбородка натягиваю покрывало.
— Как ты, Розалинда? — уже не соблюдая этикет, обращается ко мне принц. — Ещё за ужином заметил, что ничего не ела.
— Думаю, мне скоро станет лучше. А пока не очень хорошо.
— Я много времени провёл на востоке. Дядя отправил меня в поход и...
— Об этом я знаю. — моя затуманенная голова не понимает, к чему вновь этот рассказ.
— Такая жара не для нас... Когда Юсуф помог мне бежать из плена, я думал, живым из пустыни не выберусь. Бескрайние пески, солнце всё выжигает. Одно спасение — вода. Тебе нужно больше пить, и, желательно, искупаться. Мне помогло. Да, ещё мокрую ткань на голову.
— Хорошо, сейчас всё устрою! Пусть приготовят купальню. — Элисон убегает, чтобы скорее опробовать на мне новое лечение.
После получаса, проведённого в холодной воде, мне действительно стало легче, и до своих покоев я дошла самостоятельно, пусть и в сопровождении Кейт и Элисон.
— Миледи, вы, должно быть, очень устали. — Артур, дождавшийся меня в коридоре, намекает, чтобы мама ушла.
— Да, это так. Благодарю, ваше высочество. Я пойду к себе. А ты, Кейт, останься.
Наивно было полагать, что мама разрешит нам остаться наедине.
Вскоре возвращается Элисон с кувшином воды. Приходится выпить довольно много, только после этого она соглашается оставить меня в покое.
— Кажется, мне намного лучше. — стараюсь утешить принца, видя, как он переживает. — Ты можешь идти.
— Это хорошо. Но я не могу оставить тебя в таком состоянии. Хочешь, расскажу о своём путешествии?