Свежие булочки, говоришь? Ну смотри, если они вдруг несвежие, думал Норман, поднимаясь по ступенькам. Сквозь стекло на двери он видел, что внутри нет никого, кроме старикашки булочника, который со скучающим видом торчал за стойкой. Если они вдруг холодные, дедушка, я тебе не завидую.
Он уже протянул руку к дверной ручке, как вдруг его внимание привлекла одна из рекламных листовок, выставленных в витрине. Она была ярко-желтой, и хотя Норман никак не мог знать о том, что эту листовку оставила здесь Рози, что-то все-таки шевельнулось у него внутри – еще до того, как он увидел слова «Дочери и сестры».
Он наклонился поближе, чтобы прочитать, что написано на листочке. Его взгляд сразу же сделался очень внимательным и напряженным. Сердце отчаянно заколотилось в груди.
ПРИХОДИТЕ К НАМ НА ПРАЗДНИК
В ЗАМЕЧАТЕЛЬНОМ ЭТТИНГЕРС-ПЬЕРЕ
ПРАЗДНИК
ЯСНОГО НЕБА И ТЕПЛЫХ ДНЕЙ
НА ДЕВЯТОМ ЕЖЕГОДНОМ ПИКНИКЕ
«ДОЧЕРЕЙ И СЕСТЕР»
«ЗДРАВСТВУЙ, ЛЕТО»
СУББОТА, 4 ИЮНЯ
СУВЕНИРЫ*ПОДЕЛКИ*ИГРЫ С ПРИЗАМИ*
АТТРАКЦИОНЫ*РЭП-ДИСКОТЕКА ДЛЯ ДЕТЕЙ
!!! НО И ЭТО ЕЩЕ НЕ ВСЕ!!!
ЖИВОЙ КОНЦЕРТ В 20:00
ДЛЯ ВАС ПОЮТ «ИНДИГО ГЕРЛС»
ОДИНОКИЕ РОДИТЕЛИ, НЕ БЕСПОКОЙТЕСЬ.
ЗА ВАШИМИ ДЕТЬМИ ПРИСМОТРЯТ.
ПРИХОДИТЕ, МЫ БУДЕМ РАДЫ
ПРИХОДИТЕ ВСЕ!
ВСЕ ДОХОДЫ ПОСТУПЯТ
В ФОНД «ДОЧЕРЕЙ И СЕСТЕР»,
КОТОРЫЕ НАПОМИНАЮТ, ЧТО НАСИЛИЕ
НАД ОДНОЙ ЖЕНЩИНОЙ
ЕСТЬ ПРЕСТУПЛЕНИЕ ПРОТИВ ВСЕХ ЖЕНЩИН
В субботу, четвертого июня. В эту субботу. Интересно, а его бродячая Роза там будет? Ну разумеется, будет. И она, и все ее подружки-лесбиянки. Шлюхи-шлюхи потаскухи водят дружный хоровод.
Норман провел прокушенным пальцем под фразой ближе к концу листовки. Сквозь носовой платок уже просочились яркие капельки крови.
Приходите, мы будем рады. Приходите все.
Вот что там было написано: приходите. И уж за Норманом точно не заржавеет. Он непременно воспользуется приглашением.
Четверг, утро. Почти половина двенадцатого. Рози отпила глоток минералки, чтобы смочить рот и горло, и снова взялась за листы с текстом.
– Да, она уже близко. На этот раз ему не послышалось. Питерсон явственно различал стаккато ее высоких каблучков по полу гулкого коридора. Он представил себе, как она идет к своей двери, уже роясь в сумке, чтобы достать на ходу ключи. Она насторожена, напряжена. Она опасается зверя, который может подкрасться к ней сзади. Хотя ей бы стоило догадаться, что зверь иногда залегает в засаде. Он похлопал себя по карману, проверяя, на месте ли нож, и поспешно натянул на голову нейлоновый чулук. И как только раздалось тихое позвякивание ключа, который проворачивается в замке, Питерсон вытащил нож и…
– Стоп, стоп, стоп! – раздался в динамике раздраженный голос Роды.
Рози подняла голову и глянула сквозь стеклянную перегородку. Ей не понравилось, как на нее смотрит Керт Гамильтон, который почему-то снял наушники и теперь просто сидел за своим огроменным пультом. Но это было не самое страшное. Больше всего Рози насторожило, что Рода курит прямо в студии, не обращая внимания на табличку: «НЕ ДЫМИТЬ». Вид у Роды был, прямо сказать, неважный. Как будто сегодняшний день начался у нее с очень больших неприятностей. Впрочем, не у нее одной.
– Рода? Что-то не так?
– Да нет, если ты носишь нейлоновый чулук, то все нормально. – Рода стряхнула пепел в одноразовый пластмассовый стаканчик, который стоял перед ней на пульте. – Я так думаю, что чулук – это действительно очень пикантно, но мне почему-то казалось, что там речь идет все-таки не о чулуке, а о нормальном чулке.
Сначала Рози не поняла, что Рода имеет в виду, но потом она мысленно проговорила про себя последние несколько предложений, которые только что прочитала, и аж застонала: