Стараясь не думать о том, что она делает и зачем, Рози закинула руки назад, ухватилась за ворот рубашки, нагнулась вперед и стащила ее через голову. Дождь обрушился на нее, как ледяной душ. Колючие капли хлестали по ее щекам, по плечам и по незащищенной спине. У нее перехватило дыхание. Она вся покрылась гусиной кожей.
– Ай! – сдавленно вскрикнула Рози. – Холодина какая!
Ночная рубашка еще не успела промокнуть, и Рози прикрыла ею руку с окровавленной тряпкой. Она огляделась по сторонам и увидела камень размером с коричную булочку. Он лежал между двумя кусками упавшей колонны. Рози подобрала его и опустилась на колени, накинув ночную рубашку на голову и плечи. Обычно мужчины прикрываются так газетой, когда попадают под дождь без зонта. Под этим весьма ненадежным прикрытием она завернула камень в окровавленную ткань, оставив два длинных конца, которые потом туго связала вместе. Рози вздрогнула от отвращения, когда увидела, как разбавленная дождем кровь «Венди» капает с ткани на землю. Потом – как ей было сказано – она завернула этот узелок в ночную рубашку (которая уже промокла насквозь). Почти всю кровь уже смыло. Это был никакой не дождь. И даже не ливень. Это был настоящий потоп.
– А теперь иди! – сказала ей женщина в красном платье. – Иди в храм! Тебе надо пройти его прямо насквозь. Главное, не останавливайся, что бы ни случилось! Не подбирай ничего с земли и не верь ничему, что увидишь или услышишь. Здесь водятся призраки, это точно. Но даже в Храме Быка ни один призрак не причинит вреда живой женщине.
Рози била дрожь. Дождь заливал ей глаза, и поэтому все расплывалось в водянистой дымке. Капли воды стекали с кончика носа и висели на мочках ушей, как экзотические сережки. «Венди» смотрела ей прямо в лицо. Ее мокрые волосы прилипли к щекам и ко лбу. Темные глаза сверкали. Теперь ей уже приходилось кричать, чтобы заглушить ветер.
– Пройдешь через дверь позади алтаря и окажешься в саду, где все цветы и растения мертвые! Пройдешь через сад – увидишь рощу! В ней тоже всё мертвое. Все деревья сухие, кроме одного! Между садом и рощей течет ручей, так ты не пей из него, как бы тебе ни хотелось! Пить эту воду нельзя, ее даже трогать нельзя! Перейдешь на ту сторону по камням! Намочишь хоть палец, забудешь все, что ты знала, даже имя свое забудешь!
Вспышка молнии осветила небо. В ее резком сиянии грозовые тучи стали похожи на уродливые морды троллей. Никогда в жизни Рози не было так холодно. Никогда раньше ее сердце не билось так сильно. Сейчас оно изо всех сил гнало кровь, чтобы согреть заледеневшую под дождем кожу. И в который раз Рози задумалась: что это – сон или нет? Вообще-то на сон это мало похоже. Совсем не похоже.
– Иди в рощу! К мертвым деревьям! То, которое еще живо, – это гранатовое дерево! Под ним найдешь плод – возьми его семена! Но не вздумай попробовать плод. Даже руку, которой его будешь трогать, ко рту не подноси! За деревьями увидишь ступеньки. Спустишься по ним вниз! Там будет каменный зал. Разыщешь ребенка и принесешь его к нам сюда. Но берегись быка! Берегись Эриния! А теперь иди! У нас мало времени!
Храм быка с его странно искаженными пропорциями пугал Рози. Вот почему она испытала что-то вроде облегчения, когда поняла, что ее отчаянное желание скрыться от ледяного дождя пересиливает все страхи. Сейчас ей больше всего хотелось как можно скорее укрыться от ветра, дождя и молний. И еще ей хотелось быть под крышей – на тот случай, если вдобавок к дождю зарядит еще и град. Мысль о том, чтобы бродить голой под градом – пусть даже во сне, – казалась ей крайне непривлекательной.
Она сделала несколько шагов, но потом остановилась, обернулась и неуверенно посмотрела на женщину. «Венди» казалась такой же голой, как и она сама. Ее легкое красное платье прилипло к телу. Казалось, что оно просто нарисовано у нее на коже.
– Кто такой этот Эриний? – прокричала Рози. – Что он такое?
Она испуганно оглянулась на храм, как будто ждала, что какой-нибудь бог выйдет оттуда на звук ее голоса. Но никаких богов не было и в помине. Был только пустынный заброшенный храм. Его искаженные, словно вывернутые очертания дрожали под потоками воды.
Женщина с кожей кофейного цвета закатила глаза.
– Ну ты и дура, подружка! – прокричала она в ответ. – Иди давай! И побыстрее! Пока еще можешь идти!
И – почти тем же жестом, что и раньше ее госпожа, – она указала рукой на храм.
Голая и посиневшая от холода, Рози двинулась к храму. Она прижала к животу намокший комок материи, в который теперь превратилась ее ночная рубашка. Шагов через пять она увидела в высокой траве белую голову разбитой статуи. Она внимательно посмотрела на эту голову, ожидая увидеть лицо Нормана. Разумеется, это будет Норман. Так всегда и бывает в снах. Впрочем, к этому Рози была готова.