Принеси мне моего ребенка.
Но чей это ребенок? И вообще кто она? И как она сюда попала?
Рози решила, что конкретно сейчас ее не волнуют ответы на эти вопросы. Сейчас достаточно и того, что такая миленькая малышка лежит здесь совсем одна – в самом центре кошмарного лабиринта, в зеленом призрачном свечении – и пытается успокоить себя сама.
И это свечение, наверное, вредно для маленькой, рассеянно подумала Рози, бросаясь бегом к центру квадратной комнаты. Наверняка это какая-то радиация.
Девочка повернула головку, увидела Рози и протянула к ней пухлые ручки. Этот бесхитростный жест доверия окончательно завоевал сердце Рози. Она укутала девочку в верхнее одеяльце и взяла ее на руки. Судя по всему, малышке было месяца три, не больше. Она обхватила ручонками шею Рози и – шлеп! – положила головку ей на плечо. Она снова расплакалась, но очень тихонько.
– Все хорошо. – Рози ласково погладила девочку по укутанной в одеяльце спинке. Она ощущала теплый запах младенческой кожи, который приятнее и слаще любых духов. Она уткнулась носом в нежные волосенки на маленькой головке. – Все хорошо, Кэролайн. Все в порядке. Сейчас мы с тобой уйдем из этого страшного мрачного…
Она умолкла на полуслове, услышав у себя за спиной тяжелый топот копыт. Господи, сделай так, чтобы бык не услышал ее голоса. Пусть Эриний свернет в коридор, который уведет его прочь от этой комнаты. Пусть он уйдет, как тогда – в первый раз. Но на этот раз чуда не произошло. Топот копыт стал отчетливее и резче. Бык приближался. Потом дробный стук неожиданно прекратился, но Рози слышала тяжелое сбивчивое дыхание громадного зверя, похожее на одышку толстяка, который только что поднялся по лестнице.
Прижимая малышку к груди, Рози медленно повернулась в ту сторону. Она вдруг почувствовала себя старой и неуклюжей. Тело как будто одеревенело. Она обернулась к Эринию. И Эриний там был.
Этот бык сразу меня учует. Так сказала ей женщина в красном платье… и добавила кое-что еще. Нужна-то ему буду я, но убьет он нас обеих. Неужели Эриний ее учуял? Учуял, пусть даже сейчас у нее нет месячных… Рози решила, что дело не в этом. Она решила, что бык охраняет девочку – может, он здесь для того и поставлен, чтобы ее охранять, и, может быть, не конкретно ее, а любое сокровище, спрятанное в этой квадратной комнате в центре лабиринта, – и его, точно так же, как и саму Рози, привлек сюда плач малютки. Впрочем, сейчас это уже не имеет значения. Главное – он пришел. Вот он, стоит перед ней.
Рози в жизни не видела такого кошмарного и уродливого существа.
Он стоял у самого выхода из коридора, по которому пришел сюда. Он весь казался каким-то бесформенным и непропорциональным, как тот храм у подножия холма, который Рози прошла насквозь, прежде чем выйти в сад с лабиринтом. И еще он казался слегка размытым и даже зыбким, как будто Рози смотрела на него сквозь быстрый поток чистой воды. Пока что Эриний стоял на месте. Низко опустив голову, он нетерпеливо рыл каменный пол передним копытом, которое было так сильно раздвоено, что походило скорее на лапу гигантской птицы. В холке Эриний был выше Рози дюйма на четыре как минимум – а она была не такая уж миниатюрная: все-таки пять футов шесть дюймов, – а весил он, даже по самым скромным прикидкам, никак не меньше двух тонн. Его выставленная вперед макушка была плоской, как наковальня, и блестела, как шелк. Кстати, рога были не таким уж длинными – около фута, не больше, – но зато острыми и толстенными. Рози живо представилось, как легко эти рога вонзятся в ее обнаженный живот… или в спину, если она развернется и попытается убежать. Но у нее никак не получалось представить, каково это будет – умирать такой смертью. Даже после четырнадцати лет жизни с Норманом ей все равно не хватало на это воображения.
Бык немного приподнял голову, и Рози увидела, что у него и вправду всего один глаз – словно подернутый синей пленкой, огромный и совершенно пустой, – в центре его отвратительной морды. Когда же он опустил голову и снова принялся бить копытом по каменному полу, Рози сразу поняла: он готовится броситься на нее.