Девочка испустила пронзительный крик прямо ей в ухо.
Рози даже подпрыгнула от неожиданности.
– Тише, – прошептала она, качая девочку на руках. – Тише, маленькая. Не бойся. Бояться нечего.
Вот только им было чего бояться. Сейчас этот бык, который стоит в узком проходе и готовится к броску, вспорет Рози живот и развесит ее кишки по зеленым светящимся стенам. Они, наверное, будут казаться черными на фоне зеленого мерцания – как те странные штуки, которые корчились в камне, когда она проходила по лабиринту. Она лихорадочно огляделась по сторонам, но здесь было негде укрыться. Была бы хотя бы одна колонна… но нет. Ничего. А если попробовать добежать до прохода, по которому она сюда пришла, слепой бык услышит ее шаги и перехватит ее на полпути до спасительного коридора – поднимет ее на рога, швырнет о стену и затопчет ее до смерти. А с ней заодно – и малышку.
У Эриния только один глаз, да и тот слепой, но зато нюх у него отменный.
Рози стояла, глядя на быка широко распахнутыми глазами, завороженная стуком копыта о камни. Когда этот стук прекратится…
Она опустила глаза и взглянула на камень у себя в руке – на камень, завернутый в мокрую тряпку, пропитанную кровью.
Нюх у него отменный.
Не сводя глаз с быка, она опустилась на одно колено. Правой рукой она прижимала ребенка к плечу, а левой развернула рубашку. Лоскут, в который она завернула камень, раньше был алым от крови «Венди Ярроу», но почти всю кровь смыло дождем, и теперь цвет поблек до бледно-розового. И только уголки лоскута, которые она связала в узел, еще оставались насыщенно красными – вернее, не красными, а мареновыми.
Рози взяла камень в левую руку. Он очень удобно лег ей в ладонь. В то мгновение, когда бык дернул плечами, готовясь к броску, Рози катнула камень по полу, как шар в кегельбане, так, чтобы он покатился подальше влево. Бык тяжело повернул голову в том направлении, его ноздри раздулись, и он рванулся туда, откуда слышался звук и доносился запах.
Рози стремительно поднялась и бросилась бежать. Свою ночную рубашку она оставила на полу у груды одеял. Она по-прежнему сжимала в руке конвертик с тремя последними зернышками гранатового дерева, но она совершенно о нем забыла. Сейчас она сосредоточилась на одном: как можно скорее добраться до коридора, по которому она сюда пришла. У нее за спиной бесновался Эриний. Он догнал камень, подбросил его копытом, снова догнал, поддел рогами, снова ударил копытом, запулил его в какой-то другой коридор и с яростным ворчанием бросился вдогонку. Рози неслась к «своему» коридору. Но ей представлялось, что все это происходит как будто в замедленной съемке. Снова возникло стойкое ощущение, что это всего лишь сон. Потому что во сне ты всегда бежишь так – с трудом продираясь сквозь густой воздух, который сковывает движения. И особенно – в плохом сне, когда враг бежит за тобой, всегда отставая всего на два шага. В кошмарных снах погоня и бегство превращаются в плавный подводный балет.
Она ворвалась в узкий коридор и услышала, что бык у нее за спиной развернулся, и топот стал приближаться. Дробный стук копыт становился все громче. Эриний мчался прямо на нее. И уже настигал ее. Рози закричала и, прижав к груди перепуганную вопящую девочку, что есть силы рванула вперед. Но это было бесполезно. Бык бегал быстрее. Вот он догнал ее… и пролетел мимо по ту сторону каменной стены по правую руку от Рози. Эриний вовремя распознал уловку с камнем и бросился в погоню, но сослепу выбрал не тот коридор.
Рози бежала вперед, задыхаясь. Во рту у нее пересохло. Кровь стучала в висках. Сердце бешено колотилось. Его стремительный ритм отдавался даже в глазах. Рози не знала, ни где она, ни в каком направлении она бежит. Теперь вся надежда была на зернышки-указатели. И если по пути в центральную комнату она забыла пометить хотя бы один поворот, то можно готовиться к самому худшему: ей придется бродить здесь часами, и в конце концов бык обнаружит ее и растопчет.
Она добралась до развилки из пяти коридоров. Глянула вниз и не увидела зернышка. Но зато обнаружила блестящую струйку свежей бычьей мочи на камнях, и ей пришла в голову одна мысль. Мысль неприятная, но в то же время очень правдоподобная. Допустим, здесь было зернышко. На самом деле Рози не помнила, оставляла она здесь зернышко или нет. Так что само по себе отсутствие указателя еще ничего не значит. Но она не стала бы утверждать, что точно не оставляла здесь зернышка. Допустим, зернышко все-таки было. Но когда здесь пробегал Эриний – низко склонив голову, рассекая воздух рогами и на бегу орошая камни горячей струей, – оно прилипло к его копыту.