Не думай об этом, Рози. Не важно, как все это было, – сейчас не время для раздумий. Если ты будешь раздумывать, ты застынешь в нерешительности, и в конце концов бык вас найдет. И убьет вас обеих.
Она бросилась бежать, одной рукой придерживая головку девочки, чтобы она не моталась из стороны в сторону. Ярдов через двадцать прямой как стрела коридор завернул вправо под прямым углом, а еще через двадцать ярдов вышел к Т-образной развилке. Рози заранее сказала себе, что не стоит отчаиваться, если и там не обнаружится зернышка. В этом случае ей надо будет спокойно вернуться в разветвлению из пяти коридоров и попробовать другой проход… просто, как сапог, проще пареной репы, раз плюнуть… если, конечно, не терять головы. Но пока она так уговаривала себя, жалкий испуганный голосок в глубине сознания тихонечко подвывал: Ты заблудилась, сбилась с пути. Теперь ты узнаешь, что бывает с плохими женами, которые бросают своих мужей. Заблудилась в лабиринте из сна, играешь в прятки с кровожадным быком в темноте, носишься по поручениям сумасшедших женщин… вот что бывает с плохими строптивыми женами, которые думают о себе слишком много и не знают своего места. Заблудилась во тьме…
Она увидела зернышко, острый кончик которого ясно указывал вправо, и разрыдалась от облегчения. От радости Рози поцеловала мокрую щечку девочки и увидела, что малышка уснула.
Бежать уже не было сил. Рози свернула направо и пошла вперед, прижимая к себе Кэролайн (хорошее имя, ничуть не хуже любого другого). Ощущение вязкого кошмарного сна не покидало ее ни на мгновение, а в голове постоянно свербила ужасная мысль, что вот сейчас она выйдет на перекресток, который забыла пометить зернышком. Однако пока что зернышки-указатели были на всех разветвлениях. Но и Эриний был где-то поблизости, и грохот его копыт – иногда приглушенный и отдаленный, иногда близкий и до жути отчетливый – напоминал Рози поездку с родителями в Нью-Йорк. Ей тогда было лет пять или шесть. У нее сохранились достаточно смутные воспоминания об этой поездке, но два момента она почему-то помнила очень отчетливо: концерт группы «Рокетс» в киноконцертном зале «Рэдио-сити» (ее поразили их резкие слаженные движения, когда они выплясывали на сцене, высоко задирая ноги) и ошеломляющая суета центрального вокзала с его гулким эхом, громадными светящимися табло и непрерывным потоком людей. Толпа на центральном вокзале заворожила ее точно так же, как музыканты из «Рокетса» (и уже позже она поняла почему), но шум поездов сильно ее напугал, потому что она не могла понять, откуда и куда они едут. Визг невидимых тормозов, скрежет металла, грохот колес… они то нарастали, то отдалялись… то нарастали, то отдалялись… иногда шум доносился издалека, иногда от него содрогался пол под ногами. И топот копыт Эриния, который в слепой ярости мечется по лабиринту, пробудил в Рози воспоминания о том детском страхе. И она вдруг с ужасающей ясностью поняла, что она – человек, не потративший ни единого доллара на лотерею и не купивший ни одной карточки «бинго» в розыгрышах рождественской индейки или набора стаканов, – оказалась теперь вовлеченной в игру, где можно надеяться лишь на удачу и где выигрышам будет жизнь, а пустым билетиком – смерть. Даже две смерти: ее и малышки. Ей вспомнился парень на автовокзале в Портсайде – тот привлекательный прощелыга с красивым, но не внушающим никакого доверия лицом, – который окликнул ее и предложил поиграть с ним в «угадай карту из трех». Которая из них пиковый туз. Теперь она сама превратилась в пикового туза. И все зависело лишь от везения. Потому что Эриний, конечно, мог бы найти их с малышкой по обонянию и слуху. Но не исключен и такой вариант, что он наткнется на них по чистой случайности.
Но этого не случилось. Рози свернула за последний поворот и увидела впереди лестницу наверх. Задыхаясь, смеясь и плача, она вышла из коридора и бегом бросилась к лестнице. Поднялась на несколько ступеней, остановилась и оглянулась. Изломанные линии стен лабиринта уходили во тьму в беспорядочном переплетении правых и левых поворотов, развилок и тупиков. Откуда-то справа, издалека, доносился грохот копыт Эриния, перешедшего на галоп. И грохот копыт отдалялся. Они с малышкой спаслись. Рози устало сгорбилась, едва ли не рыдая от облегчения.
У нее в голове явственно прозвучал голос «Венди»: Погоди пока радоваться. Тебе еще нужно подняться наверх и вернуться на холм. Пока что все у тебя получается, но это еще не конец.