– Женщина! Эй, женщина!
Рози обернулась и увидела, что «Венди» нетерпеливо машет ей рукой.
– Топай скорее сюда и неси ребенка! Здесь тебе не экскурсия!
Рози сделала вид, что не слышит. Она рисковала жизнью ради этой малышки и считала, что теперь у нее есть полное право не торопиться. Она развернула одеяло и взглянула на крохотное тельце, такое же обнаженное и женственное, как и у нее самой. Но на этом их сходство заканчивалось. На теле малышки не было шрамов и отметин от старых укусов – оно было гладким и чистым, без единой родинки, без единого родимого пятнышка. Она медленно провела пальцем по всему тельцу, от розовой пятки до пухлого плечика. Само совершенство.
Да, само совершенство. А теперь, Рози, когда ты, рискуя жизнью, спасла ее от тьмы, и быка, и бог знает чего еще, готова ли ты отдать ее этим двум женщинам? Они обе больны какой-то странной и явно заразной болезнью, а та, что стоит на холме, еще вдобавок и сумасшедшая. Ну, может быть, не совсем сумасшедшая… но у нее явно проблемы с головой. И ты хочешь отдать им ребенка?
– С ней все будет в порядке, – проговорила темнокожая женщина.
Рози резко обернулась. «Венди Ярроу» стояла у нее за спиной и смотрела на нее с пониманием и сочувствием.
– Да, – сказала она и кивнула, как будто Рози высказала свои сомнения вслух. – Я знаю, о чем ты думаешь, и уверяю тебя: с ней все будет в порядке. Она сумасшедшая, это точно. Но ее безумие не затронет ребенка. Она родила эту девочку, но она понимает, что не может оставить ее у себя. Как и ты тоже не можешь оставить ее у себя.
Рози взглянула на вершину холма, где в компании лохматого пони стояла женщина в мареновом хитоне, ожидая развязки.
– А как ее зовут? – спросила она. – Мать девочки? Случайно не…
– Замолчи! – перебила ее женщина в красном, словно стараясь не дать Рози произнести слова, которые не должно произносить. – Не важно, как ее зовут. Важно, что у нее в голове. В последнее время, вдобавок ко всем остальным ее закидонам, она стала еще и донельзя нервной и нетерпеливой. Так что хватит болтать, и пойдем.
– Я собиралась назвать свою дочь Кэролайн, – сказала Рози. – Норман не возражал. Но вообще-то ему было плевать.
Она вдруг расплакалась.
– Хорошее имя. Очень даже красивое имя. Да не плачь ты. Возьми себя в руки. – Она обняла Рози за плечи, и они вместе пошли вверх по склону холма. Высокая трава тихонько шуршала по голым ногам Рози и щекотала коленки. – Дам тебе один ценный совет.
Рози взглянула на нее с любопытством.
– Я знаю, когда тебе плохо и больно, чужие советы только раздражают. Но подумай о том, что я знаю, о чем говорю. Я родилась в рабстве, выросла в цепях, и за мою свободу заплатила женщина, которая разве что не богиня. Она. – «Венди» кивком указала на женщину на вершине холма, которая молча смотрела на них и ждала. – Она пила воду вечной юности и меня тоже заставила выпить. Теперь мы с ней повязаны, и я не знаю насчет нее, но когда я сама смотрюсь в зеркало, мне иногда хочется разглядеть морщины. Я похоронила своих детей, и их детей тоже, и детей своих внуков и правнуков – и так до пятого колена. Я видела войны, которые были и проходили, как волны, которые накатывают на берег и отступают, стирая следы на песке и разрушая песочные замки. Я видела, как люди заживо сгорают в огне. Я видела сотни голов на кольях, воткнутых в мостовые Лада. Я видела, как убивают достойных и мудрых правителей и как им на смену приходят глупцы и мерзавцы. И я все это пережила.
Она тяжко вздохнула.
– Я все это видела, и поэтому у меня есть право давать советы. Ты послушаешь мой совет? Отвечай быстро. Я не хочу, чтобы она меня слышала, а мы уже близко.
– Да, говори.
– К прошлому следует относиться безжалостно и спокойно. Те удары, которые нас убивают, не имеют значения. Имеют значение только те, после которых мы выстояли и живем. И еще одно. Не смотри на нее. Если не ради того, чтобы выжить, то хотя бы затем, чтобы не сойти с ума.
Последнюю фразу женщина в красном договаривала уже шепотом. Не прошло и минуты, как Рози снова предстала перед светловолосой женщиной в мареновом хитоне. Памятуя о том, что сказала «Венди», она смотрела себе под ноги. «Кэролайн» недовольно заерзала и взмахнула крошечной ручонкой, и только тогда до Рози дошло, что она слишком сильно прижимает к себе малышку. Девочка проснулась и смотрела на Рози с живым интересом. Ее глаза были такими же бледно-голубыми, как подернутое дымкой небо над головой.
– Ты все-таки справилась, – произнес чувственный низкий голос. – Спасибо тебе. А теперь дай ее мне.