Пусть это будет Блондиночка, мысленно попросил он, поднимаясь на ноги. Он вышел на улицу следом за женщинами. Пусть это будет Блондиночка с большими глазами и симпатичной задницей. Пусть это будет блондинка, чего тебе стоит?
Конечно, идти за ними было опасно: вдруг одна из них лениво оглянется и выиграет главный приз в игре «Узнай в лицо». Но сейчас ему ничего другого не оставалось. Он медленно шел за ними и глазел по сторонам, делая вид, что его очень интересует всякая дрянь, выставленная в витринах.
– Ну как у тебя сегодня с наволочками? Все на месте? – спросила одна из женщин.
– Все, как ни странно, – сказала та, что постарше. – А у тебя, Пэм?
– А я их еще не считала. Тоскливое это занятие, – отозвалась Блондиночка, и они все рассмеялись таким высоким и мерзким смехом. Норману показалось, что от этого звука у него повылетают все пломбы. Он резко остановился и уставился на витрину магазина спортивных товаров. Девушки ушли далеко вперед. Это была она, без вопросов. Именно Блондиночка произнесла волшебные слова: Эттингерс-Пьер. Может быть, это в корне меняло ситуацию, а может, вообще ничего не меняло. Сейчас он был слишком взволнован, чтобы об этом думать. Разумеется, это был пресловутый подарок судьбы – тот самый счастливый случай, на который всегда надеешься, распутывая какое-нибудь затянувшееся дело, – прорыв. И такие прорывы случаются куда чаще, чем это можно представить.
Сейчас он складирует всю поступившую информацию где-нибудь в дальнем уголке сознания и приступит к выполнению плана А. Он даже не будет расспрашивать про Блондиночку в гостинице. Пока не будет. Он знал, что ее зовут Пэм, и этого было вполне достаточно.
Норман пошел к автобусной остановке и пятнадцать минут прождал автобуса в сторону аэропорта. Поездка была долгой и нудной, аэропорт находился почти за городом. Норман вышел у первого терминала, нацепил темные очки и пошел к долгосрочной стоянке. Первая машина, которая ему попалась, стояла тут так давно, что у нее сдох аккумулятор. Вторая, неописуемый «форд темпо», завелась с первого раза. Он сказал сторожу в будке, что был три недели в Далласе и потерял билет. Он вечно теряет квитанции и билеты. Он теряет квитанции в прачечную, а чтобы забрать фотографии из проявки, ему приходится предъявлять водительские права. Мужик в будке кивал и кивал, он слышал эту историю уже сто тысяч раз. Когда Норман робко предложил ему лишние десять баксов вместо потерянного билета, мужик заметно оживился. Деньги тут же исчезли в его необъятном кармане.
Норман Дэниэльс выехал со стоянки почти в то же самое время, когда Робби Леффертс предлагал его беглой жене «контракт посолиднее», как он сам это называл.
Норман проехал две мили, остановился у какого-то раздолбанного «Le Sabre», одиноко стоящего на обочине, и поменял номера. Еще через две мили он увидел автомойку и решил вымыть машину. Всю дорогу он пытался угадать, какого же цвета у него «форд», и склонялся к тому, что он был темно-синим. Но он оказался зеленым. Вряд ли это имеет значение – тот сторож в будке едва оторвался от своего маленького черно-белого телевизора, да и то только тогда, когда у него перед носом возникла десятидолларовая купюра, – но лучше все-таки подстраховаться. Чтобы было спокойнее.
Норман включил радио и нашел станцию, на которой крутили старые хиты. Он попал на Ширли Эллис и принялся подпевать: «Если две первые буквы одни и те же/Выбрось их обе и скажи имя/Как Барри-Барри, выбрось Б, о-Арри/Такое нехитрое правило…» Норман вдруг понял, что знает всю эту глупую старую песенку наизусть. Что же это за жизнь, когда ты не можешь вспомнить квадратное уравнение или форму французского глагола avoir уже через два года после окончания школы, зато – даже когда тебе уже под сорок – помнишь каждое слово из дурацких песенок своей юности? Что же это за жизнь?!
Что же это за мир?!
Мир, который отодвигается от меня, спокойно подумал Норман. Да, кажется, именно так оно и происходит. Прямо как в фантастических фильмах, когда космонавты видят Землю в иллюминаторах. Сначала она похожа на мячик, потом – на монетку, потом – на точку света, а потом она исчезает вообще. Сейчас у него в голове творилось что-то похожее – космический корабль уже отправился в долгое путешествие к другим мирам, где еще не ступала нога человека. Космический корабль «Норман» набирал максимальную скорость.