– Ты готова? – спросил он опять. Он все еще улыбался, но глаза его снова стали серьезными и сосредоточенными, как будто они затевали какое-то очень серьезное и опасное дело, где любое неверное слово или неосторожный шаг могли привести к ужасным последствиям.
Она постучала кулаком по шлему и нервно усмехнулась.
– Да, наверное, я готова. Кто садится первым, ты или я?
– Я. – Он перекинул ногу через сиденье. – Теперь ты.
Она аккуратно села на мотоцикл и положила руки Биллу на плечи.
– Нет, – сказал он. – Лучше держись за талию, хорошо? Когда я поеду, мне надо, чтобы руки и плечи были свободными.
Она просунула руки ему под мышки и переплела их у него на животе. И вдруг ее вновь захватило уже наполовину забытое ощущение, как будто все это не наяву. Как будто она спит и видит сон. Неужели все это стало возможным из-за одной капельки крови на простыне?! Из-за ее спонтанного решения просто выйти за дверь и уйти?! Неужели такое бывает?
Боже милостивый, пожалуйста, пусть это будет не сон, взмолилась она про себя.
– Поставь ноги сюда.
Она поставила ноги на маленькие приступочки и слегка испугалась – но к ее страху примешивался и безумный восторг, – когда Билл поднял мотоцикл в вертикальное положение и убрал подпорку. Сейчас, когда он удерживал равновесие, опираясь о землю одной ногой, Рози казалось, что она сидит в маленькой лодке, и лодка тихонько отчаливает от причала, свободно покачиваясь на волнах, и больше ничто не держит ее на берегу, потому что последние слова прощания уже были сказаны. Она чуть плотнее прижалась к нему, закрыла глаза и глубоко вздохнула. Запах нагретой солнцем кожи был как раз таким, каким она его себе представляла, и это было хорошо. Вообще все было хорошо. Страшновато немножко, но все-таки хорошо.
– Надеюсь, тебе понравится, – сказал Билл. – Мне бы очень хотелось, чтобы тебе понравилось.
Он нажал кнопку на правой ручке руля, и «харлей» стартанул. Рози подпрыгнула на сиденье и еще крепче прижалась к Биллу, ее объятия стали теснее и уже не такими неловкими, как вначале.
– Все нормально? – спросил он.
Она кивнула, потом сообразила, что он ее не видит, и крикнула, что все в порядке.
А секунду спустя их мотоцикл уже отъезжал от бордюра. Билл бросил быстрый взгляд через плечо, проверяя, нет ли сзади машин, потом развернулся на Трентон-стрит и выехал на правую сторону. Это было совсем не похоже на разворот в машине – мотоцикл накренился, как маленький самолет, заходящий на посадку. Билл выжал полную скорость, мотоцикл рванул вперед. В шлем ворвались потоки ветра, и Рози рассмеялась.
– Я так и думал, что тебе понравится, – крикнул Билл через плечо, когда они остановились на светофоре. Он опустил ногу на асфальт, и Рози подумала, что они снова связаны с твердой землей – тончайшей и хрупкой связью. Когда зажегся зеленый, под ней снова взревел мотор, на этот раз куда громче, и они выехали на Диринг-авеню. Проехали мимо Брайант-парка, промчались сквозь тени старых дубов, которые отпечатались на тротуаре как кляксы. Она смотрела вперед через правое плечо Билла и видела солнце, которое вело их сквозь деревья и светило в глаза, а когда он наклонил мотоцикл, сворачивая на Калемет-авеню, она наклонилась вместе с ним.
Я так и думал, что тебе понравится, так сказал ей Билл, когда они только тронулись с места, но по-настоящему ей понравилось только тогда, когда они проезжали через северную часть города. Мимо неслись городские пейзажи и типовые дома, лепящиеся друг к другу, как в сериале «У нас все дома». И буквально на каждом углу был пивной барчик – двойник «Пропусти рюмочку». Потом они выехали за пределы города и поднялись на эстакаду, откуда был съезд на шоссе 27, и она поняла, что ей это не просто нравится – она была просто в восторге. А когда они выехали на скоростное шоссе, ей уже хотелось, чтобы эта поездка продолжалась вечно. И если бы Билл сейчас спросил ее, что она думает насчет поездки в Канаду, чтобы, к примеру, сходить на матч «Блу Джейс» в Торонто, она бы просто положила голову в шлеме ему на спину, чтобы он почувствовал ее кивок.
Шоссе 27 считалось лучшей дорогой штата. Позже, летом, на нем будет полно машин, даже рано утром, но сейчас оно было почти пустым – черная лента асфальта с желтым швом разделительной полосы. Справа раскинулось озеро, поблескивая ослепительно голубым цветом сквозь просветы между деревьями, слева пролетали молочные фермы, туристские трейлеры и магазинчики сувениров, только-только открывшиеся перед летним сезоном.
Ей не хотелось разговаривать. Да она и не знала, можно ли разговаривать на такой скорости. Билл разгонял мотоцикл, и понемногу красная стрелка спидометра застыла строго вертикально, как стрелки часов ровно в полдень, и ветер еще сильнее загудел под шлемом. Для Рози это было как сон из детства – в детстве ей часто снилось, что она летает, бесстрашно паря в вышине над полями и скалами, крышами домов и высокими трубами, и ее волосы развеваются на ветру, как флаг. Обычно после такого сна она просыпалась в холодном поту, ее всю трясло, ей было страшно и в то же время – приятно. И сейчас она себя чувствовала точно так же. Когда она оборачивалась, она видела летящую за ней тень, как в тех самых снах, но сейчас рядом с ее тенью была еще одна тень, и это было куда лучше. Рози казалось, что она никогда в жизни не была так счастлива. А даже если и была, то забыла об этом. Мир казался прекрасным и совершенным, и сама она тоже была прекрасной и совершенной.