Она уже видела американские горки – их крутые изгибы и мертвую петлю на фоне ясного неба, – слышала крики, доносящиеся оттуда. На мгновение она еще крепче обняла Билла и рассмеялась. Все будет хорошо, подумала она, и когда ей вдруг вспомнились – всего лишь на краткий миг – яркие настороженные глаза лисицы, она выбросила это воспоминание из головы. Сейчас было не время об этом думать, как не время думать о смерти на свадьбе.
В то время как Билл Стейнер парковал свой мотоцикл у дорожки, ведущей к площадке для пикников в Шортленде, Норман Дэниэльс ставил свою украденную машину на большую стоянку на Пресс-стрит. Эта стоянка располагалась в пяти кварталах от Эттингерс-Пьер и предназначалась для посетителей «развлекаловок» на набережной – парка аттракционов, аквариума, детской железной дороги, магазинчиков и ресторанов. Были, конечно, парковки и поближе, но Норман решил, что лучше запарковаться подальше от основного скопления машин. Не исключено, что ему придется уезжать отсюда в спешном порядке, и в этом случае ему не хотелось бы застрять в какой-нибудь пробке.
В субботнее утро, без четверти десять, передняя часть парковки была почти пуста. Не самая замечательная расстановка для человека, который пытается остаться незамеченным, но зато та часть стоянки, где оставляли машины на целый день и вообще на неделю, была заполнена чуть ли не под завязку – в основном это были машины приезжих, которые приезжали сюда на пароме, чтобы побродить денек на природе, подышать свежим воздухом, или просто порыбачить на выходные. Норман оставил свой «форд» между «Виннебаго» с номерами штата Юта и гигантским «Роад-Кингом РВ» из Массачусетса. Между этими двумя «гробами» «форд» был практически неразличим, и Нормана это вполне устраивало.
Он вылез из машины, достал с заднего сиденья кожаную куртку и надел ее. Из кармана он вытащил темные очки – конечно, не те, которые были на нем вчера, – и тоже надел их. Потом он подошел к багажнику, убедился, что на него никто не смотрит, открыл его, вынул коляску и разложил ее.
На коляску он прилепил наклейки, которые купил в магазине подарков в Женском культурном центре. Наверное, там работали и умные люди, которые читали лекции и проводили симпозиумы в залах и аудиториях где-то наверху, но внизу, в магазине подарков, продавалась такая же лажа, как и везде. Впрочем, Норману именно это и требовалось. Конечно, не идиотские брелоки со знаком Венеры и не плакат с изображением женщины, распятой на кресте (ИИСУСА УМЕРЛА ЗА ВАШИ ГРЕХИ). Но вот наклейки ему подошли. Наклейки были что надо. МУЖЧИНА ЖЕНЩИНЕ НУЖЕН КАК РЫБЕ ЗОНТИК – гласила одна. На другой – эту надпись явно придумала старая дева, которая в жизни не видела члена, красила волосы дешевой перекисью, – было написано: ЖЕНЩИНЫ – ЭТО НЕ СМЕШНО. Еще там были наклейки с надписями У МЕНЯ ЕСТЬ ПРАВО, И Я ГОЛОСУЮ, У ПОЛИТИКИ ТОЖЕ ЕСТЬ ПОЛ и У-В-А-Ж-Е-Н-И-Е, ДЛЯ МЕНЯ ЭТО ЗНАЧИТ ВСЕ. Нормана очень интересовало, а знает ли хоть одна из этих сучек, которые ходят без лифчиков и трясут буферами, что эту песню вообще-то написал мужчина. Но он купил все их паршивые наклейки. А свою «любимую» даже наклеил в центре спинки кресла, рядом с кармашком для плейера: Я МУЖЧИНА, КОТОРЫЙ УВАЖАЕТ ЖЕНЩИН.
И это правда, подумал он, еще раз оглядывая парковку, чтобы убедиться, что никто за ним не наблюдает. Потом он сел в инвалидное кресло. Пока бабы знают свое место, я их очень даже уважаю.
Людей на стоянке не было вообще, так что никто его даже не видел, не говоря уже о том, чтобы специально за ним наблюдать. Он поудобнее уселся в кресле и посмотрел на свое отражение в блестящем крыле свежевымытого «форда». Ну что? – спросил он себя. Как считаешь, сработает?
Он считал, что сработает. Раз уже без маскировки не обойтись, надо сделать так, чтобы эта маскировка была незаметной для окружающих, а точнее – просто создать новую личность, как хороший актер создает образ во время спектакля. Он даже придумал имя этому новому парню: Хамп Петерсон. Хамп был ветераном Вьетнама, который благополучно вернулся с войны и после этого он десять лет тусовался с бандой рокеров, находившихся вне закона. Само собой, женщин в этой тусовке было всего несколько, так сказать, для специфических применений. А потом был несчастный случай. Слишком много пива, мокрый асфальт, мост. От удара его парализовало, но его выходила одна очень хорошая молодая женщина, просто святая. А звали ее…