– Как скажете, кэп, – пробормотал Норман себе под нос и поехал мимо. Он добрался до развилки, где было три указателя: на набережную, к центральной аллее и на площадку для пикников. Рядом со стрелкой на зону для пикников висело броское красочное объявление: ГОСТИ И ДРУЗЬЯ «ДОЧЕРЕЙ И СЕСТЕР»! ОБЕД БУДЕТ В ПОЛДЕНЬ, УЖИН – В ШЕСТЬ ВЕЧЕРА. КОНЦЕРТ НАЧИНАЕТСЯ РОВНО В ВОСЕМЬ! ВЕСЕЛИТЕСЬ И ОТДЫХАЙТЕ!
Уж будьте уверены, повеселимся, подумал Норман и свернул на одну из обсаженных цветами дорожек, которая вела к площадке для пикников. На самом деле это был очень хороший парк. Там была замечательная детская площадка, чтобы детки, которые в кои-то веки устали кататься на аттракционах или просто боятся кататься, могли побеситься и поиграть. Были здесь очень даже симпатичные зверушки из подстриженных кустов, как в Диснейлэнде, площадка для софтбола и для игры в подковки, и столики для пикников. По случаю праздника здесь оборудовали «походную кухню» под брезентовым тентом. Там уже вовсю суетились повара – мужики в белых фартуках, – готовя мангалы под барбекю. Сразу за «кухней» располагались маленькие киоски, установленные, как понял Норман, специально для сегодняшнего мероприятия. В одном продавали лоскутные одеяла ручной работы, в другом – футболки (многие были украшены теми же шедевральными надписями, что и наклейки на кресле Нормана). В третьем киоске можно было приобрести занимательные брошюрки… если, конечно, тебе позарез нужно узнать, как бросить мужа и обрести радость жизни со своими подружками-лесбиянками.
Жалко, нет у меня пистолета, подумал он. Какой-нибудь скорострельной убойной пушки вроде «Мака-10». Тогда бы секунд за двадцать я сделал бы этот мир чище и лучше. Гораздо лучше.
Ясное дело, среди посетителей парка было значительно больше женщин, но и мужчин тоже было достаточно, так что Норман особенно не выделялся в толпе. Он проехал мимо ларечков. Он был мил и любезен – кивал, когда кивали ему, улыбался, когда ему улыбались. Он даже купил лотерейный билетик на лоскутное одеяло «в снежинку», подписавшись как Ричард Петерсон. В последний момент он решил, что лучше назваться Ричардом: все-таки Хамп – имя достаточно претенциозное. Здесь не стоило так называться. Еще он прикупил брошюрку под названием «У женщин тоже есть имущественные права» и сказал лесбиянке в ларьке, что пошлет эту книжку своей сестре Дженни, которая живет в Топеке. Лесбияночка улыбнулась ему и пожелала приятного дня. Норман улыбнулся в ответ и пожелал ей того же. Он внимательно присматривался к толпе и искал одного человека – Розу. Пока он ее не видел, но не особенно напрягался по этому поводу. День еще только начинается. Он почти что и не сомневался, что она появится здесь к полудню – как раз к обеду, – и он увидит ее, и тогда все будет хорошо, все будет хорошо, все будет просто замечательно. Ну да, он слегка облажался у будки на входе, ну и что с того? Оплошность сошла ему с рук, и уж больше он не лажанется. Не дождетесь.
– Шикарное кресло, друг мой, – весело обратилась к нему какая-то девушка в пятнистых шортах под леопарда. Она вела за руку маленького мальчика. У парня в руке была вишневая сахарная вата, только, похоже, он ее не ел, а сосредоточенно мазал ею физиономию. Норману он показался полнейшим дебилом. – И наклейки крутые.
Она протянула Норману руку для рукопожатия, и на миг он задумался: интересно было бы посмотреть, как быстро исчезнет с ее лица эта улыбочка из серии «Я-так-люблю-бедных-калек», если вместо того, чтобы пожать ей руку, он сломает ей пару пальцев? Она протянула левую руку, и Норман даже не удивился, когда не увидел обручального кольца, хотя маленький придурок с размазанным по лицу вишневым дерьмом был, вне всяких сомнений, ее сынулей.
Ах ты шлюха, подумал он. Я смотрю на тебя и понимаю, что не так с этим гребаным миром. Интересно, а как ты вообще его родила? Попросила кого-то из своих мужеподобных подружек заправить тебе резиновый член с козлиной спермой?
Он улыбнулся и слегка пожал ей руку.
– Девочка, ты просто супер, – сказал он.
– У тебя есть тут подружка? – спросила она.
– Ну ты, например, – быстро нашелся он.
Она рассмеялась, и было видно, что она польщена.